Боярышня Дуняша 2

"

"Младшая боярышня столько всего придумала, что казалось, жизни не хватит всё исполнить, но глаза боятся, руки делают. Работали с льняным и крапивным полотном, пробовали ткать хлопковое и шерстяное. Из кожи кроили сидушки на диван и стулья, из самых простых шкурок шили себе нарядные шубки, из тонкой козьей шерсти скрутили нить, думая зимой начать вязать красивые платки. А кое-кто из мальчишек увлекся плести из веревок подвесные креслица, и хозяева многих садов уже хвастались подобной новинкой. Никогда ещё столько интересного не приходилось делать, а ещё были валяные игрушки и украшения, обвязка рушников и белья для постели.

Вскоре дворовые девки занялись сырами и консервацией, а Фёдор отправлял подростков осваивать болотные земли, снаряжал караваны в тёплые земли, чтобы закупить там зерно, редкие сушёные фрукты да иные диковинки. В имение потянулись новые крестьянские семьи, желая поселиться, но даже с ними рабочих рук всё равно не хватало. Жизнь у Дорониных била ключом и скучать некогда было.

Дуняша часто ездила в город, чтобы приглядывать за производством бумаги и давать мастеру новые задачи. Очень увлеклась она этим делом и не заметила, как лето пролетело, а потом начались зимние турниры, в которых она вместе с княгиней приняла деятельное участие, выводя их на межгородской уровень… и как-то ещё год пронёсся.

Время мчалось, а дел всё больше и больше становилось. Не успела Дуня оглянуться, а Семён Волк уже возглавил Московский разбойный приказ. Репешок Борис Лукич никуда не ушёл, а стал главным над всеми разбойными приказами, которые теперь были в каждом городе и подчинялись не местному воеводе, а ему.

Маше пошёл уже вот-вот четырнадцать будет, и её подружки завидовали, как складывалось у неё с Семёном. Видный он стал и важный, а ни на кого, кроме неё, не глядел. Девицам такого же жениха хотелось, наверное, потому, что Семён у всех на слуху был. О нём часто писали в новостных листках, как он самых злых татей ловил. Эти листки всегда лучше всех продавались и не раз княжичеву печатнику новостей приходилось повторять тираж.

Пока что еженедельное печатание сотни листков с новостями было забавой, но в других княжествах крепко завидовали этой придумке, а поделать ничего не могли. Не знали, как всё это делается, но ведали, что дорогая эта забава.

Что же касаемо завидующих Маше девиц, то они подвинули бы тихоню, но опасались её сестры с белобрысой подруженькой. С этими боярышнями предпочитали дружить.