Девочка спокойно подошла и чинно поклонилась."
"— Ай да умница! Учитесь вежливости, непоседы! — наставительно подняв палец вверх, дьяк подошёл к старшей внучке и обнял, позволяя ей поцеловать себя в щеку. — Как же ты выросла, — с грустной улыбкой произнес дьяк, — прав сын: надо бы уже присматривать жениха, да только в Москве из нашего сословия никого по возрасту подходящего тебе нет. Ежели подале выбрать кого?
Увидев испуганные глаза внучки, дед укоризненно покачал головой:
— Будя раньше времени переживать-то! Страшишься далече ехать — поближе найдем.
Короткий разговор окончился быстро. Дед выпрямился и ответил лёгким поклоном на поклон молодой боярыни.
— Подобру-поздорову ли приехали?
— Все дела в имении завершили, — чинно ответила мама, — припасы заготовили, а то, что пораньше вернулись, так дожди нас с места согнали. Льёт и льёт окаянный, вот мы и заскучали.
Еремей невольно бросил взгляд на облепленные грязью колёса и борта телег, на усталых лошадок и возничих. Крякнул, подумав о бабьей дурости, из-за коей все потащились в непогоду, не дождавшись, когда дорогу хорошенечко подморозит, но ругать не стал.
Милослава сама поймет, что жить только своим умом сложно, а то волю проявила и разогнала опытных баб, так пусть теперь пожинает плоды своей ретивости.
— Ну, приехали — и ладно, — огладив бороду, произнёс свёкор и молодая боярыня облегчённо выдохнула. Побаивалась она его и всю дорогу гадала, что он ей выскажет за самовольство с приставленными к ней доглядчицами.
— Тихо без вас, — неожиданно признался дьяк, — жизнь в доме словно остановилась.
Милослава от его слов расцвела и позабыла об усталости. Дорога и вправду вышла трудной, но сидеть в той глуши далее было тошно. Свёкор отчего-то хмыкнул и, подойдя поближе, наклонился к её уху:
— Да и Славка заскучал без тебя, — шепнул он невестке, а та зарделась и посмотрела на него счастливым глазами.
Тут уж и дьяк улыбнулся. Любо ему, что Милослава души не чает в его сыне. Он-то в своё время другую девку приглядел ему, но… сейчас уже можно признаться себе, что к лучшему получилось.
Еремей подсобил роду Милославы, а они не зевали и хорошо продвинулись по приказам. Теперь везде у Еремея есть свои людишки. Должности у них не велики, но зато они берут числом и сметливы. Давеча Кошкину одного из родичей невестки посоветовал, так боярин поблагодарил за того разумника.
Еремей отошёл в сторону, пропуская Милославу с оставшимися подле неё женками в дом, а сам остался смотреть, как будут разгружать телеги.
