Медленно повернулся к стене с полками, мысленно себе что-то представил и перевёл взгляд на Машку:
— Это ты сама придумала?
— Про карту? — отчего-то уточнила она.
— Да.
— Про карту — сама.
— А не про карту? — с подозрением спросил Еремей."
"— Дуняша сказала, чтобы я себе подобно же во всю стену сделала, только с дверцами, и каждую подписала, чтобы не путаться, где какой рисунок для вышивки лежит и нити разложить по ящичкам.
Дуня улыбнулась, видя Машино оживление. Сестра говорила, возбужденно поводя кистями рук, будто дирижировала оркестром.
— Ишь, какой порядок задумали у себя сделать. Экие вы у меня разумницы. А мне, значит, карту посоветовала… По середке положить свитки московских служивых, по краям подмосковные, а далее…
Еремей потыкал пальцами, мысленно определяя, куда следует положить свитки с именами служивых из Коломны, Дмитра, Каширы…
— Умно, отец! — одобрительно воскликнул молодой боярин Вячеслав и подмигнул раскрасневшейся от волнения жене с дочерями.
Еремей оглаживал бороду и опять качал головой, не в силах выразить своё удивление.
— Стило… иль нет? — ткнул он пальцем на палочки, обмотанные кожаным шнуром.
— То для рисования, — Дуня подскочила и вытащив с полки свиток, на котором она делала эскиз, положила на столик и в несколько штрихов обозначила силуэт кошечки.
— Дивно, — повторил боярин и после того, как рассмотрел силуэт, взял в руки палочку.
Покрутил, наклонился и провёл черту по бумаге. — Удобно, но мягковат стерженёк!
Дуня тяжко вздохнула. Она сама знала, что карандаш у неё не получился.
Уж они с Любашей пробовали сажу смешивать с глиной и запекать, потом сажу растирали с воском и клеем… кое-что получилось, но не для продажи. Нужен был графит, а о нём никто не слышал. А Дуняша уже успела помечтать, как она организует карандашную мастерскую, но пришлось распрощаться с этой мыслью. Одна радость: обошлась без свинцовой палочки, воспользовавшись обожжённым в печи стержнем из сажи с белой глиной, а то от свинца на пальце какая-то бяка образовалась.
— С окошка не дует? — обеспокоенно спросил дед. — Волоки ты не захотела ставить, а с ними всё теплее было бы.
— Я в щели тряпичных обрезков подоткнула, а на ночь полотном завешиваю, так что не дует.
Боярин подошёл, поводил ладонью возле окна и удовлетворенно кивнул. Вновь повернулся к изукрашенной стене и увидев что-то новое, крякнул:
— Ну и затейница ты, Дуняшка! А это что? — Еремей пригляделся и увидел, что в дальнем углу сундук не просто так поставлен на бок.
