— Отец передал, что ты знаешь, о чём надо писать.
— Да чего ж не знать, — вздохнула она, — вокруг одни дураки.
— Дунька! — предостерегающе окликнул её княжич.
— Это я про других! — быстро пояснила она. — Ничего без нас не могут! А если могут, то во вред нам.
Боярич Александр Афанасьевич удивился и не сдержался:
— Правда, что ли?
— Уж мне ли не знать? — со скорбным вздохом тут же ответила она ему. На что княжич криво усмехнулся и подал Дуне тетрадку с новостями, взятыми из посольской избы.
— Прочитаешь и перепишешь на свой лад, а я в печать пущу, — велел он, а приятелю пояснил: — У любой вести всегда есть две стороны.
Евдокия умеет разделять их.
— Как это? — ляпнул Александр, прежде чем понял свой промах.
Но его вопрос приятелей не удивил. Уже давно было ясно, что кому-то голова дана, чтобы думать, а кому-то — для еды. Но не в укор бояричу. Он был по-житейски сметлив, а вот в политике путался. Его можно было заговорить умными словами, но, как ни странно, он нутром всегда чувствовал правду, опасность или выгоду.
Потому князь и одобрил его нахождение подле сына.
Княжич не оставил без ответа вопрос товарища:
— К примеру, сейчас французский король Людовик разбирается с мятежом, устроенным его братом - герцогом. Это хорошо или плохо?
— Чего ж хорошего, когда брат ведёт людей против истинного правителя? — недоуменно ответил Алексашка.
Княжич умудрился улыбнутся, аки змей.
— Дунь, скажи ему.
— Это позор! — тут же возмущённо воскликнула она и погрозила кулаком далёкому Людовику. — Каким же жестоким и безграмотным правителем надо быть, чтобы настроить против себя свой народ, — негодующе выпалила она.
— Тысячи людей сгинут в горниле мятежа, а потом добрые подданные столкнутся с голодом и болезнями. Мы негодуем! Наш государь возмущен, и дума тоже.
Княжич показал, что достаточно, и пояснил Александру:
— Дунька передала нам новость и не соврала.
Он повернулся к ней и велел:
— А теперь давай по-другому об этом же мятеже.
Евдокия вновь приняла позу негодующего оратора и сурово сдвинув брови, начала:
— Государство на пороге бездны из-за предательства брата короля.
Вместо того, чтобы стать опорой Людовику, он разоряет страну войной, ослабляет её…
— Нет, Дунь, ты про нас говори.
— А, хорошо, — встрепенулась она и, прокашлявшись, сварливо продолжила: — Порядка на землях Франции нет! Люди всех сословий живут в грязи и не в ладу между собою! Чванятся, называя себя потомками Римской империи, а сами варварски разрушили наследие древней цивилизации.
