— Да как ты смеешь?! — огорошила она её, отталкиваясь от стены и грозно наступая. — Поклонись, невежда!
— Что? — опешила девчонка, но быстро справилась с растерянностью и ответно напустилась на заносчивого пацана: — Да ты знаешь, кто я? — гордо вздернув подбородок, с потрясающей высокомерностью спросила девчонка.
— И кто же? — уже не сомневаясь, что видит перед собой незаконнорожденную дочь Юрия Васильевича, Евдокия встала напротив неё, смотря ей в глаза. — Ну же, скажи мне, — стараясь не спугнуть, чуть мягче спросила она, но княжья дочурка замешкалась, почуяв перемену в странном юноше, сделала шаг назад.
— А то прикажу сечь тебя за самозванство, — пригрозила Евдокия, отслеживая её реакцию.
— Я! — гневно отреагировала девчонка на дерзкие речи нахального юноши, — я…
Дуня уже поняла, что глупышка сейчас заявит, что она княжна, но дверь распахнулась, являя рассерженного князя.
— Кто здесь? — рявкнул он.
Девчонка шарахнулась в сторону, намереваясь сбежать, но за углом увидела Пахома, придерживающего хозяина двора и застыла, раззявив рот от страха.
Ужас сковал ее. Дуня даже на пол посмотрела, не обмочилась ли она. Такая метаморфоза ей не понравилась. Слишком резкий перепад получился от бойкой, даже нагловатой девочки к трусоватой. Но князь ждал ответа, яро сверкая глазами:
— Боярышня Евдокия Доронина туточки, — со вздохом ответила Дуня и даже приподняла наползшую на глаза мурмолку, подходя к Юрию Васильевичу, чтобы он разглядел её.
— Ты? — он подался вперед и даже наклонился.
— Ты что здесь делаешь? Что за вид?!
— Так я на летучей ладье катилась… — у Евдокии мелькнула мысль соврать, что на лодке досюда докатилась, но настроения было поганое, как и ситуация. Это ж надо было сразу попасться на глаза."
"Князь уверен, что о грешках его юности никто не знает, и может захотеть решить вопрос с неожиданной свидетельницей кардинально. С него станется махнуть сабелькой и сказать, что так и было. Вот только от этого всем будет хуже… особенно ей.
Евдокия открыто посмотрела на разъярённого Юрия Васильевича и буднично произнесла:
— Княже, мой князь обеспокоен слухами о твоих наследниках.
От её слов даже муха возмущенно зажужжала, почувствовав, как увязла в потяжелевшем воздухе.
— Он… он знает?
Евдокия развела руками и состроила сожалеющее лицо, хотя хотелось облегченно выдохнуть. Только что она нейтрализовала возможную мысль Юрия Васильевича о ликвидации ненужного свидетеля.
