Теоретически они ей понравились: ровненькие, округлые, как будто инопланетяне рыли. Практически же она не знала, что с этим делать. На всякий случай спросила у мелкого, вдруг великовозрастный младенец изречёт умную мысль.
— А чё мне с ними делать?
Ванюшка пожал плечиками, но сжалившись, дал совет:
— С дедом-то поговори, а то носишься, как та коза Дереза.
— И ничего я не коза и уж тем более не Дереза, — обиделась Дуня.
Но самым неприятным было то, что она поняла, что не способна решать технические задачи.
А с другой стороны, из-за экстраординарных технических решений она капитально осушила свою пустошь. В начале осени не переставая шли ливни и там, где дороги не мощены, до сих пор несусветная грязь и любой транспорт напрочь вязнет, зато в месте будущей слободки у Дуни только пару раз засосало сапожок в грязь.
И если никому не говорить, что канал рыли не для пуска по нему воды, а для прокладки под землей труб, то... Дуня грустно выдохнула, потому что она уже всем растрепала про водопровод и остаётся только делать умный вид, как будто ничего страшного не случилось.
Но с дедом поговорить надо!"
"Вечером Еремей вёл суровую мужскую беседу с сыном и внуком, так что Дуне было не подступиться. А утром спозаранку уехал в Кремль. После присоединения новгородцев и псковичей дел у московских приказов было невпроворот. А князь ещё подкинул бумажной работенки, собираясь с этого года начать укреплять все пограничные городки, особенно по реке Оке.
Дуня долго слушала вечерние разговоры мужской половины, но так и не поняла, ждать нападения или не ждать.
Отец говорил, что хан Ахмат обязательно пойдёт на Москву через Оку. Дед же был убежден, что надо ждать подлянки от Казимира. Ванюшка тоже имел своё мнение и выбрал своими врагами Ливонских рыцарей, но подтверждения его версии у него не было. Зато Дунин отец говорил, исходя из того, что наблюдал у османов:
— Ахмату некуда деваться, — убеждал он отца. — Хан тратит уйму сил и золота на внутренние интриги, а внешняя политика ослабевает, особенно со стороны осман.
Они его ни во что не ставят! Ахмату нужны победы и ресурсы.
— А я думаю, что Казимир себя проявит, — подумав, возразил Еремей Профыч. — Чую, что не простит он новгородцев за то, что они к нам подались. По моему разумению Иван Васильевич не купцов ради дороги ровнял, а чтобы быстро дружину вести на подмогу.
— И ливонцы ударят! — влез Ванюшка, стуча кулачком по столу.
