В результате этим летом в имение боярышня не поехала и все садовые работы поручила Митьке.
Ему надо было отчитаться, что за интересные растения она посадила в прошлом году, проследить за посадкой баклажанной рассады в теплицу, которую должен построить управляющий, и ещё Митьке было озвучено тысяча указаний.
Только в самом конце лета Дуня собралась выбраться из города, чтобы посмотреть, как идут дела в имении. Но неожиданные гости вновь не позволили ей покинуть Москву.
— Что? — переспросила боярышня ключницу.
— Я говорю, что Светлана с мужем, пасынком и дочкой приехала.
— Какая Светлана? — нехотя отрываясь от листков с записью очередных кошачьих сплетен, Дуня потянулась и непонимающе посмотрела на Василису. Её возбужденно-радостный вид говорил, что она рада гостям.
— Совсем ты заработалась, — покачала головой женщина. — Наша Светлана! А муж её Афанасий Злато!
— Так они всей семьёй! — подскочила Дуня и побежала встречать гостей.
— Куда ты в одной рубахе? Сарафан надень!
Дуня быстро сменила домашнюю одежду на приличествующую её статусу и спустилась вниз.
Отец с матерью уже проводили гостей в общую горницу и расспрашивали о житье-бытье, пока челядинки выставляли на стол угощения."
"Боярышню поразил вид всего семейства. Афанасий стал более поджарым, и видно было, что он много дорожек истоптал. К Дуниному стыду, она забыла, что золотоискатель должен был вернуться прошлой осенью. Его экспедиция задержалась на лишние девять месяцев. Но судя по победно поблескивающим глазам, вернулся он не с пустыми руками.
Афанасий радостно улыбнулся ей, низко поклонился, вызвав перешептывания молодых девиц, не знавших, что их боярышня когда-то спасла его от смерти и навсегда изменила его жизнь.
— Здрава будь, Евдокия Вячеславна!
— И тебе здравия, Афанасий… — она замялась, не зная отчества. Сейчас это было неважным, поскольку статус Дуни был выше, но если Афанасий вновь привёз золото, то князь выделит его среди других бояр и поднимет.
— Светлана, — повернулась Дуня к бывшей наставнице, — наконец-то ты добралась до нас! Мы все соскучились по тебе.
Покажи-ка дочку, похвастай маленькой красавицей.
Светлана повернулась, подала знак сопровождавшей её няньке, и та поставила кроху на пол.
— Какая хорошенькая, — умилилась Дуня. — Уже сейчас видно, что глаз от неё не отвесть будет.
Малышка неуверенно дошагала до матери и ухватилась за её подол. А Дуня наконец-то посмотрела на Гаврилу. Парень заметно перерос отца, и она не сразу признала в нём своего знакомца.
