— Любаша, всё у тебя будет хорошо, — решила всё же подбодрить её Дуня. — Ты умна и молода, и вместе с Якимом сможешь твёрдо встать на ноги, тем более при поддержке моей семьи."
"Евдокия ушла, оставляя женщину подумать. Любаша сама должна понять, что ей тесно в холопках и что хозяева у холопов могут меняться. Это челядь не представляет своей жизни вне дома, вне руководства над собою и не умеет принимать решения, потому что иной жизни не знала, а Люба уже живет своей головой.
Пока Дуня шла домой, то пыталась придумать, где взять помощников для устройства первичной печи.
Можно было бы не мучаться и купить готовой плинфы, сложить из неё большую хорошую печь, но для этого надо поискать знающего человека… а хотелось самой попробовать.
— Охо-хо, не знаешь за что хвататься, — пробормотала она, жалея себя.
Глава 2.
На следующий день Евдокия решила составить план действий, чтобы не распылять своё внимание во все стороны, и пришла к выводу, что перво-наперво ей следует заняться кирпичом. Дело предстоит не простое и хлопотное.
Сначала ей надо исхитриться получить первую партию жаростойкого кирпича. Для этого придется провести большую подготовительную работу. Потом уже начнется закладка будущего заводика. Из своего кирпича нужно будет сложить большую печь для обжига новых кирпичей и маленькую для изготовления бус. Как только будет налажена работа, то можно замахнуться на печь размером с большой дом. Вот такой план. Что же касаемо открытия бусиковой …
Саму стекольную массу Дуня намеревалась покупать в мастерской Петра Яковлевича.
От него не убудет, а ей польза со всех сторон. Собственно, Дуняша уже привезла первые пробы в виде небольших стеклянных палочек. Из белоснежного новгородского песочка получилась прозрачная масса, а вот из местного — тёмно-зелёное стекло.
Мастера были в восторге от густого травяного цвета и бросились набирать песок из разных мест. Им удалось получить зелёное стекло разных оттенков и коричневое. Потом пошли эксперименты с добавками, и самым красивым цветом стал синий.
Красивым, но дорогим!
Кобальт везли из Саксонии в Венецию, а там уже из него делали краску, годную для творчества. Вот её-то и добавили в стекольную массу и получили синий цвет. Петр Яковлевич знал о венецианском стекле, восхищался им и никогда не думал, что сумеет повторить их успех. Он долго не мог поверить, что для варки стекла необходимо настолько простое сырьё. Разве что минеральные краски были дороги и труднодоступны.
