Готов – не значит «избавлен от любых непредсказуемых обстоятельств». Это не означает, что вы подготовились настолько хорошо, что следующие ваши действия не потребуют никакого труда. Легко вам все равно не будет. Ни один прыжок, который стоит делать, не дается легко.
«Готов» всего лишь означает, что вы облачились в доспехи и сели на боевого коня. Настало время скакать в битву.
Си Джей попал в точку. Отпущенное нам в жизни время сколь коротко, столь и драгоценно. Хорошие возможности попадаются крайне редко. Вы должны быть готовы к тому, чтобы использовать шансы, которые вам представятся, и львиная доля этой готовности – правильный образ мыслей.
Вы должны уметь оторваться от привычного и насиженного места и сделать выстрел.
Выйдите из эхо-камеры
Я уже рассказал о том, что Камал очень сильно боялся погружаться под воду и из-за этого не умел плавать (вплоть до недавнего времени). Но мы пока не знаем, откуда взялась у него эта фобия.
Как выяснилось, у этого страха есть вполне конкретная причина. Когда Камалу было четыре года, он упал в болото и начал тонуть.
Он спасся лишь благодаря тому, что кто-то увидел, как мальчик падает, и вытащил его. От того случая у него остались лишь смутные воспоминания. Более того, он чудесным образом совершенно забыл об этом эпизоде и вспомнил о нем, лишь когда мы с ним заговорили о его боязни воды в ходе моей работы над этой книгой."
"Иногда страх, который не дает нам двигаться вперед, никак не связан с происходящим. Иногда события, разворачивающиеся прямо сейчас, настолько сильно перекликаются с нашим прошлым, что наружу поднимаются глубоко скрытые пласты психологических состояний и реакций.
Подавляющее большинство страхов, с которыми мы встречаемся день за днем, не более чем битва с тенями: это не ответная реакция на реальную опасность, а эхо давно прошедших событий.
Возьму в качестве примера провал моего бизнес-проекта в 2011 году. Почему эта неудача стала для меня настолько болезненной? Конечно, неудачи отрицательно сказываются на самооценке любого мужчины.
А «морскому котику» они ненавистны в десять раз больше, чем обычному человеку. Но была здесь и еще одна, глубоко личная причина.
Когда мне было шесть лет, строительная фирма моего отца разорилась. Я отлично помню все события, хотя в то время и не вполне понимал, что именно происходит. Не то чтобы я считал своего отца неудачником. Я никогда о нем так не думал, не думаю и сейчас. Не то чтобы неудача в бизнесе заставила меня меньше его уважать.
