— Необходимо, чтобы вы пребывали в стабильности и совершенной трезвости. Вам сделают выгодное предложение, Защитник. Очень выгодное!
— Я свою выгоду всегда пойму, даже приняв на грудь литровку. — Птурс обернулся к экипажу за поддержкой. — Скажи им, Кро… и ты, капитан… всего-то литр ширьяка, не два, не три… В сущности, мелочь!
— Мы получили… да, получили строгие инструкции — так это называется у людей. Необходимо, чтобы ваше восприятие…
— Ха, восприятие! А расходы кто оплатит? Я у «Пигга» двадцать пиастров оставил! Я платил за выпивку! За кайф платил! Я…
Первый что-то чирикнул, и Третий, сделав примирительный жест, произнес:
— Ваши потери будут компенсированы.
Не сомневайтесь! А теперь… Вот, возьмите."
"В узкой ладони серва поблескивали ампулы. Кро, продолжая улыбаться, взял одну, приложил к вене у локтевого сгиба. «Черт с вами!» — буркнул Птурс и тоже потянулся за снадобьем. Вальдесу досталась третья ампула. Нейтрализатор алкоголя мгновенно всосался в кровь, голова стала ясной, движения — уверенными; во всяком случае, ноги больше не дрожали.
Третий повел их к гравилифту. Молчаливый Первый шел по пятам, словно конвоируя экипаж «Ланселота». Они поднялись на седьмой этаж, в контактный комплекс Планировщика. Со дня военного совета перед атакой на Крысятник тут ничего не изменилось: удобные кресла, длинный узкий стол с вогнутой поверхностью в дальнем конце, тонкие хоботки голопроекторов под потолком, неяркое, даже тусклое освещение.
— Что-то я не вижу парней с «Голландца», — протянул Птурс, устраиваясь в кресле.
— Ни их не вижу, ни ребят Оношко. А я-то думал, нас вознаградят за героизм!
Намек остался не услышанным — оба серва молча встали у стены. Насколько знал Вальдес, их отношения с Планировщиком были простыми: тот приказывал, а Регистраторы подчинялись.
Луч проектора упал на свободное кресло, и в нем возникла знакомая фигура: Монтегю Ришар, собственной голографической персоной. Должно быть, Планировщику казалось, что с Адмиралом им будет приятней беседовать.
Светлая Вода откашлялся:
— Если нет возражений, мы хотели бы видеть кого-то другого.
— Почему? — спросил Планировщик резким голосом Ришара.
— Адмирал — уважаемая нами личность. Его эмоциональное воздействие велико, и нам труднее ему отказать.
— Если придется отказывать, — добавил Птурс.
— Устроит ли вас этот облик? — Теперь в кресле сидела полуобнаженная красотка: длинные ноги, тонкая талия, пышная грудь, распущенные по плечам белокурые волосы.
