Он вскочил, сдвинул пластину на гравипоясе и шагнул в пропасть. Падая вниз с ускорением три сотых «же», он видел людей, устремившихся к башне, распахнутые двери казарм, пустые сани, брошенные пассажирами, и переполненный подъемник, взмывший с речного берега. Он знал, что то же самое происходит на базах в Шире и Тане; всюду потоки бегущих, опрокинутые стулья, недопитые кружки, шорох шагов, тревожные возгласы. Хрустальная башня стонала, рыдала, плакала, и эти звуки были погребальным гимном, что растекался над холмами и рекой.
Знак, что кто-то из бойцов Данвейта ушел в Великую Пустоту, сгорел со своим кораблем, распался на атомы и никогда не вернется домой.
Выключив пояс, Вальдес пересек дорогу и быстро зашагал по аллее. Полунагие купальщики с пляжа нагнали его — хмурые лица, настороженные взгляды, крепко стиснутые губы. Молчание. Никто не сказал ни слова, пока они не достигли площадки перед центральным зданием.
Две трети наличных сил Патруля несли дежурство, и сотни две или три отлучились — кто развлекался в городе, кто улетел к океану или в Новую Мексику на карнавал.
Пара с лишним тысяч — все, кто был на базе — находились сейчас у широких ступеней лестницы, перед входом в главный корпус. Люди из Патруля и Конвоев стояли плотно, плечом к плечу, как бы поддерживая друг друга; небольшая толпа, занимавшая четверть площадки. Над ней продолжал звучать рыдающий сигнал тревоги.
— …сели на грунт, — уловил Вальдес обрывок фразы.
— «Корсар» напоролся на дредноут, — послышалось сзади.
— «Корсар» на базе, я видел Милорадовича, — возразили говорящему.
— Кто же тогда? «Одиссей»? «Дон Кихот»? «Летучий голландец»?
— Сейчас узнаем. Кто бы ни был, да будут милостивы к ним Владыки Пустоты!
— Где их достали? У Седьмой фактории?
— Вряд ли. Фактория бы помогла. Там всегда ошиваются конвойные.
— Скорее, они патрулировали у Границы, напротив Крысятника.
— Паршивое место. «Синюю птицу» там разбили.
— И «Макбета»… в прошлом году…
— Тише, камерады! Сервы идут.
Смолкли тоскливые стоны, раздвинулась широкая дверь, пропустив Адмирала Ришара и Регистраторов. Все восемь были здесь — высокие, ростом почти с человека, с. бледными лицами, в привычной одежде, комбинезонах ярких цветов. Их мимика, движения и жесты тоже были вполне человеческими, в глазах имелись серые и синие зрачки, и отличить их от людей с первого взгляда удалось бы не всякому.
