Бойся меня

У меня нет комплексов по поводу собственной внешности, но сейчас я готова признать, что блондинка напротив играет лигой выше. Она являет собой золотой стандарт красоты современного инстаграма: тонкие длинные руки, осиная талия, переходящая в соблазнительный изгиб бедер, большая круглая грудь и идеальное в мелочах лицо: точеный нос, лаковая кожа, миндалевидный разрез глаз, выразительные скулы, губы пухлые, но без излишеств. Уверена, загляни я под стол — обнаружу там идеальные модельные ноги.

— Отлично, — максимум изобретальности, на которую я сейчас способна.

Где здесь алкоголь? Мне нужно занять чем-то глаза и руки, лишь бы не смотреть, как эта холеная барби наклоняется к уху Саввы и что-то в него говорит.

— Оказывается, господин Раевский, как ты его назвала, целиком арендовал отель, — продолжает делиться подробностями беседы генеральный. — Приглашение включает в себя и проживание в номере. Я как старый солдат конечно вернусь домой к жене, но ты можешь остаться, Мирра.

Расскажешь потом, оправдывает ли себя этот сказочный ценник.

Я наконец нахожу на столе фужер и подношу его к губам. Увы, стеклянный ободок не способен спрятать от меня мучительную картину того, как платиновые пряди барби касаются лица Саввы.

Мирра, ты серьезно? Тебя раздражают ее волосы? Когда вечеринка подойдет к концу, они поднимутся в президентский люкс, где полночи будут трахаться. Савва это умеет — трахать без перерыва на сон.

Барби оказывается на редкость разговорчивой, потому что с минуту не отлипает от его уха.

Вместе с глотком шампанского я опускаю на дно себя едкую горечь и смотрю ему в глаза. Савва тоже смотрит: прямо, не стесняясь. «Всегда найдутся другие», — говорит его взгляд.

«Фастфуд высшего качества», — также беззвучно отвечаю я.

— Мирра, тут один интересный товарищ жаждал с тобой познакомиться, — долетает до меня будто издалека голос генерального. Я не различаю его интонаций — за миг все вдруг стало безвкусным и блеклым: музыка, люди, цвета.

— Знакомься, Самойлов Макар Ефимович.

Подсевший брюнет лет тридцати пяти одаривает меня располагающей улыбкой:

— Здравствуй, Мирра. Мы встречались на выставке в Цюрихе в прошлом году. Правда, тогда у нас поговорить не получилось.

Мне приходится прилагать усилия, чтобы на него смотреть. Пожалуй, мы действительно встречались, потому что его лицо мне смутно знакомо. Он симпатичный, дорогой костюм, на запястье — премиальные часы.