Бойся меня

Не воспринимай как упрек, но в последнее время твоя работоспособность сильно упала.

Вот оно. То, чего я так ждала. Ирина была права — Андреев мной недоволен, но черта с два я чувствую себя виноватой за это. Его корежит, потому что его верная подданная больше не тащит впереди всех боевое знамя, а присоединилась к отряду размеренно марширующих.

— А в чем конкретно она упала, Константин Борисович? Я опаздываю на работу? Беру слишком много отгулов? Не справляюсь с поставленными задачами?

— Таких претензий у меня к тебе нет, но…

— «Но» — это отсутствие сверхурочных?

То, что я осмелилась его перебить и мой ироничный тон, конечно не нравятся Андрееву.

Он откидывается в кресло, поджимает губы, и в следующее мгновение вместо опечаленного Деда Мороза на меня смотрит начальник гестапо.

— Дело ведь не только в сверхурочных, Мирра. Изменилось твое отношение к тому, чем ты занимаешься.

— Я не совсем понимаю. Вас устраивает моя трудовая дисциплина, устраивает тот объем работы, который я выполняю, но не устраивает мое отношение? Чтобы я понимала, о чем идет речь, не могли бы вы перечислить мне критерии «правильного» отношения к занимаемой должности? Можно на примере вашего заместителя.

Лицо Андреева становится отчужденным и ледяным.

— Мирра, не нужно вмешивать в этот разговор ваши разногласия с Матвеем Андреевичем.

— А причем здесь разногласия? Есть объективные факты. Ваш заместитель не имеет привычки работать сверхурочно и с регулярной частотой не выполняет минимальный спектр своих обязанностей, как например, закончить в срок отчет по «Лауфену», половину из которого, напомню, сделала я.

Разве не естественно задаться вопросом: чем его отношение к работе лучше отношения сотрудника, который все делает в срок и который восемь лет уходил из офиса позже остальных? — Щеки генерального багровеют, и это по- садистки распаляет меня еще больше: — Можно, я в лоб спрошу, Константин Борисович ? Чем вам настолько угодил Гордиенко, что вы готовы втаптывать в грязь меня, и так благоволите ему?"

"— Во-первых, не нужно упрекать меня в пристрастности, Мирра Георгиевна, — гневно грохочет Андреев и даже переходит на «вы», что делает крайне редко: — Это не лежит в сфере вашей компетенции.

Во-вторых, значимость работы Матвея Андреевича и не должна быть понятна сотрудникам, не имеющим отношения к структуре управления компании.

— Напомню, что это вы вызвали меня к себе в кабинет и попросили заменить его на время болезни.