Бойся меня

— Поясни, Матвей Андреевич, — великодушно распоряжается генеральный.

Презрительный взгляд заместителя покидает мое лицо, и сам он целиком разворачивается к Андрееву. Плохой знак.

— Наш бренд — признанный знак качества по всему миру, штамп элиты. Ежедневно миллионы женщин видят нашу рекламу по телевидению, интернету и на страницах глянцевых изданий. Рекламируют ли нашу продукцию простые обыватели? Нет. Потому что косметика «Ландор» — не для всех. Отдел продаж в лице Мирры Георгиевны пытается выполнить свою единственную функцию — продавать, но мы с вами… — эти слова Гордиенко произносит с нажимом, — как руководители обязаны смотреть дальше.

На нас лежит миссия поддержания имиджа, и этот имидж, мы с позволения сказать, вымажем в грязи, если встанем на один прилавок с кремами «Аленка» и «Буренка».

Я стискиваю зубы. Мстительный идиот. Где бы ты был со своей миссией, если бы не многомиллионные продажи, которые обеспечивает мой отдел? Будучи в курсе консервативности Андреева, он нарочно представляет «Аэлиту» низкосортной торговой сетью, хотя это далеко не так.

Сегмент «Аленок» — это одна полка, а в остальном магазины Лисицыной представляют именитый масс-маркет, перемежающийся «средним» премиумом.

Карандаш выпадает из рук генерального, и он задумчиво поджимает губы. Знак — хуже не придумаешь. Это означает, что он возьмет время на раздумья, а позже вызовет Гордиенко к себе, чтобы еще раз все обсудить. Моя задача — попасть к нему раньше. Аргументов, чтобы оспорить потенциальный ущерб имиджу компании у меня масса, но сейчас их лучше не озвучивать, чтобы не перегружать генеральному мозг.

— Хорошая была идея с «Аэлитой», Мирра, — намеренно задержавшись в дверях, Гордиенко одаривает меня издевательско-сочувственной улыбкой. — Страшно подумать, какие денежные бонусы она тебе сулила. Я давно говорю Андрееву, что нашей компании твой провинциальный стиль работы не подходит.

Я осматриваю его модный пиджак на предмет несовершенств вроде налипшей нитки, но ничего не нахожу.

Это не мешает мне придвинуться к нему вплотную и несколько раз провести по плечу, чтобы смахнуть невидимую пыль.

В этот момент мимо нас проходит Сережа Ледовский, и мне приходится значительно понизить голос, чтобы не травмировать его интеллигентную психику."

"— А не пошел бы ты на хуй, Матвей Андреевич? Надеюсь, ты меня ясно услышал?

Я не позволяю себе насладиться тем, как его тонкие, словно рыболовная леска губы примут форму обруча, и, развернувшись, ухожу.