Бойся меня

— Тебе же она не понравилась, — без тени улыбки замечает Савва, открывая пассажирскую дверь. — Или ты пока не можешь определиться?

Кожа сидений обжигает бедра прохладой, и я машинально тяну вниз подол юбки. Внутри приятно пахнет: его туалетной водой и дороговизной салона. Зачем ему я — колючая и независимая? Подъедь Савва на одной из своих машин к любому из ресторанов, он бы нашел себе куда более веселую и перспективную компанию на ночь."

"Савва занимает соседнее кресло и ныряет пальцами в волосы, отводя назад упавшую прядь.

Одного этого движения достаточно, чтобы я попалась в ловушку и начала его разглядывать. Я не из тех женщин, кто считает, что дорогая машина украшает мужчину, но сейчас испытываю настоящее эстетическое наслаждение. Приглушенный свет салонных диодов падает ему на лицо, обнажая проступившие ямочки на щеках; длинная кисть с поблескивающим браслетом часов очень органично смотрится на руле, как и плечи, расслабленно опирающиеся на кожаное кресло с вышитой автомобильной эмблемой.

— Ты меня разглядываешь.

Голос, прозвучавший в идеальной тишине автомобиля, отдается во мне глубинной вибрацией. Как-то все резко стало чересчур интимно, что я начинаю теряться.

— Жду, когда ты заведешь двигатель и отвезешь меня домой как и обещал, — отвечаю я с охрипшим смешком. Мне не нравится то, что он может увидеть мое волнение. С Саввой это все равно, что дать пиранье почувствовать кровь.

Он тычет пальцем в кнопку на панели, заставляя двигатель заурчать, и я беззвучно выдыхаю: да, так гораздо лучше.

— Ты бы мог убавить кондиционер, потому что я немного мерзну, — для наглядности я потираю покрытые мурашками предплечья.

Длинные пальцы несколько раз касаются светящейся панели, но вместо того, чтобы вернуться к рулю, обхватывают мое колено. Ноги непроизвольно дергаются, а сердце с размаху впечатывается в грудную клетку, начиная барабанить как сумасшедшее.

— На это я разрешения не давала, — сиплю я, накрывая его ладонь своей с намерением снять.

— Ошибочная трактовка происходящего, Мирра, — его голос словно густая патока затекает мне в уши, под кожу, в глаза, туманя сознание.

— На самом деле это я тебя не спросил.

18

Его рука с легкостью избавляется от моей и скользит выше. Гладит кожу, посылая волны мурашек по ноге; скатывается к внутренней поверхности бедра и нагло минует задравшийся подол платья.

— Прекрати.

С тем же успехом я могла попросить его продолжать: из горла выходит лишь тихое сипение.