Бойся меня

— Это потому что ты чувствуешь себя женщиной. Ты знаешь, что я тебя сильнее, и тебе хорошо со мной в сексе. Рядом со мной ты позволяешь себе быть слабее, и гендерная гармония, заложенная природой, вновь торжествует. Женщины не случайно превращаются в холодных и циничных добытчиц. Просто рядом с ними не оказывается мужчин, готовых заботится о них так, как они того заслуживают.

— Думаешь, я чувствую себя слабой рядом с тобой?

— Я не сказал, что ты слабая. Слабые люди не достойны внимания. Я сказал, что рядом со мной ты позволяешь себе быть таковой.

Я опускаю глаза в тарелку, делая вид, что сосредоточилась на еде. Савва прав, тысячу раз прав. С ним я становлюсь мягче, гибче, нежнее. Даже работа, которая годами была любимой частью моей жизни отошла на второй план. За минувшие сутки я ни разу о ней не вспомнила. Разве такое когда-либо случалось раньше?

— Чем мы займемся сегодня? — уточняю я после того, как наш поздний завтрак окончен, и мы перемещаемся в гостиную.

— Мне больше нравится второй вариант, — Савва садится на диван и, обхватив мое бедро, тянет к себе. Я со смехом утыкаюсь лицом в его плечо и в сотый раз непроизвольно вдыхаю его запах. В груди распространяется уютное тепло и становится легко будто от глотка шампанского. Сидя у него на коленях в мужской футболке и с растрепанными волосами я чувствую себя юной, беззаботной и абсолютно счастливой.

— Какие фильмы ты предпочитаешь? — Савва берет в руки продолговатый джойстик, после чего черная плазма на стене вспыхивает изображением дневных новостей.

— Не знаю… Что-нибудь легкое, наверное.

— Комедии, мелодрамы?"

"— Пожалуй, что да, — я не удерживаюсь от кокетливого смешка: — Но вряд ли их любишь ты.

— Ты права, не люблю. Я вообще редко смотрю фильмы, но если уж это случается, то стараюсь уделить внимание чему-то стоящему.

— А я, напротив, смотрю фильмы, чтобы разгрузить голову.

— В этом и есть миссия современной индустрии развлечений: сделать так, чтобы потребителю не хотелось думать, — Савва улыбается, но его глаза остаются серьезными. — Книги, музыка, кино, искусство — все дешевеет, становится второсортным. Тем, кто сверху, невыгодно наличие под собой большого количества мыслящих и образованных, ведь стадом куда легче управлять.