Боюсь тебя любить

И? Рассказывай все в деталях, – отметает лежащую на столе салфетку в сторону, медленно опускаясь на стул.

– Завтра еду на студию. Продюсеру все понравилось. Буду петь свои песни.

Агата с усмешкой закатывает глаза.

– Молодо-зелено. Ладно, поживем – увидим.

– Что ты имеешь в виду?

– У каждого мало - мальски продюсера есть свой собственный формат. Не думай, что все будет так сладко, как тебе говорят. Пока ты никто и звать тебя никак, считаться с тобой будут разве что в выборе цвета помады на губах, и то не факт.

– Умеешь ты поддержать.

– Или подготовить к тому, что ждет каждого начинающего артиста.

Люся приносит чай, а я погружаюсь в себя, задумываясь над словами Агаты. Неужели она права и все окажется именно так?

– Серёжа тебе не звонил?

Аги настырно вклинивается в мои мысли, бросая в свою чашку два кубика тростникового сахара.

– Не звонил!

– Не огрызайся. Ты лучше завтра, когда поедешь на студию, контракт сразу не подписывай. Скажи, что хочешь прочесть. Я позвоню своему юристу, чтобы он эту филькину грамоту посмотрел.

А то отдадут тебя в музыкальное рабство лет на пять, и будешь сидеть, глазами хлопать.

– Все, – окончательно взрываюсь, – я домой.

– Заплачь мне тут еще. Кто тебе, кроме меня, правду скажет? А?

– Боже, сколько вас, великих правдорубов, вокруг развелось. Ты, папа, Серый. Самим не надоело? Нашли себе девочку для битья.

– Вот! – Аги хлопает в ладоши и широко улыбается. – Наконец-то голос прорезался, а то ни рыба ни мясо. Сядь уже, поедет она. Я тебе поеду.

На выдохе прижимаю пятую точку к стулу и внимательно смотрю на тетушку.

– Что? – приглаживаю торчащие волосинки на висках.

– Как с Иваном дела?

– И откуда ты все знаешь?

– Тебя все еще удивляет моя осведомленность?

– Нет. Я уже привыкла, что Агата все и про всех знает. Нормально у нас дела. Лучше всех.

– Это похвально. Прекрасный мальчик. Была бы я помоложе…

– Фу, Агата!

– Шучу-шучу.

– Только вот бабушке его я, кажется, не понравилась.

– А тебе и не надо нравиться какой-то престарелой карге, милочка моя.

Если бы я, – вытягивает указательный палец, – на минуточку, золотой голос Советского Союза, всегда думала о том, нравлюсь ли я мамашам своих мужей, ни разу бы замуж не вышла. Так что плюнь и разотри. Был у меня один, из обкома, тот еще мамкин сынка. Она же нам жизни спокойной не давала. Так, как ты думаешь, что я сделала?

– Что?

–  Так и сказала: «Ты, милый мой, с кем живешь? С ней или со мной?»

– А он?

– А он меня замуж позвал. Мишенька это был, мой второй муж.