Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

Они же исследователи. Собирают, наверное.

Я оглядела разноцветные каракули, ровными рядами, украшающие поверхность ""шкафов"".

- Это точно не кухня. Пошли дальше, - вывела сынку с Машей в коридор.

Следующая на этой стороне дверь скрывала почти такое же помещение с той разницей, что предметы внутри параллелепипедов были другие. За дверью напротив хранилища (надо же мне было как-то идентифицировать для себя это безобразие) располагалась похожая на нашу каюта. Пашка бесцеремонно заскочил внутрь к одной из стен, на которой красовалась небольших размеров картина.

- Мам, это Шуаи!

Я осторожно приблизилась к холсту, с которого и в самом деле улыбался наш знакомый сиросэкай в обнимку с пожилой парой и молодой, низенькой девушкой.

- Как думаешь, это его девушка?

Я с сомнением покачала головой.

- Больше на сестру похожа. Пошли, так нельзя делать. Нас сюда не приглашали.

Ребенок послушно поскребся в коридор.

Следующие две двери по левой стороне мы знали - грузовой отсек с девяткой и выход к хоботку лестницы.

За дверью справа оказалась еще одна каюта, хозяин которой любил, нет, обожал все разноцветное. Такое буйство красок не наблюдалось ни в нашей каюте, на в пристанище Шуаи. На почти таком же холсте стоял счастливый Кагараши в обнимку с низеньким пожилым мужчиной.

- Это, наверное, семейные портреты, - подумала вслух я.

- Похоже, - согласился Пашка.

Нарашека повернулась к нам и что-то прошипела на языке команды.

- Прости, милая, мы тебя не понимаем, - развела я руками.

Маша вздохнула и снова взглянула своими глазищами на картину.

Дальше коридор повернул направо, и первая же дверь привела нас в помещение с небольшим столом по центру.

- Ур-ра! - крикнул сынка. Я засмеялась.

- Ул-ла! - повторила нарашека.

- Ну и где тут еда? - философски протянул кактусенок.

Маша проворно соскользнула на пол, подошла к узкой боковой дверце, тут же послушно открывшейся перед ней, и взглянула на нас. Кажется, у меня отпали всякие сомнения насчет мыслительных процессов этого зверька.

Продолговатое помещение было холодильной камерой. На полках лежали в избытке овощи и фрукты, по большей части родные земные, вода в пластиковых бутылках. Это никак не напоминало исследовательские трофеи. Пашка сцапал ближайшее яблоко, потер об себя, надкусил и с хрустом прожевал.

Маша дошла до дальнего угла, остановилась рядом с закрытой, в отличие от остальных, полкой и взглянула на меня. Послушно приблизилась. Нарашека что-то прощебетала.