Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

Я представила жуткую картину: стою на четвереньках и встречаю тараканьи усы лицом к лицу. Тело покрылось гусиной кожей. Меня передернуло.

- Пашка!

- Я ж говорю, не могу. Мам, они маленькие и нестрашные...

И противные, а еще рыжие, и по стенам бегают, и размножаются как черти. Я могла бы тянуть цепочку бесконечно. Екарный бабай! На кой этим мазохистам понадобились тараканы? Или они сами перенеслись, никого не спрашивая? А что? За рыжими не станет.

Меж тем, нахальные насекомые спокойно расползлись по полу.

- Интересно, - пробубнил цветик. - Свет горит, а они тут. Наверное, их никто не трогает. Живут себе и живут.

Меня пробрал новый приступ гусиной кожи. Я разозлилась на всех. На Пашку за то, что выдает ""мудрые"" мысли с умным видом и не помогает, на тараканов за то, что ползают, но больше всего на сиросэкайских гадов, которые развели тут не пойми что. Героически подавила животный ужас, сняла с ноги кроссовок, скакнула на пол к ближайшему насекомому, опустилась на четвереньки и с криком ""получи"" треснула башмаком по рыжим ненавистным усам, расплющив на корню эти самые усы и туловище.

- Молодец, мам! - обрадовался кактусенок.

- Кл-луто, - поддакнула Маша. Адольф выдал свое неизменное басовое ""гав"".

Было не до криков болельщиков, поскольку я на четвереньках догоняла второго.

- Стой, сволочь!

Догнала.

- Получи! - опустился тяжелый кроссовок. Краем глаза зацепила новые действующие лица в каюте. Я как раз добивала второго контрольными четырьмя или пятью.

.. Не помню. Кажется, в судебной практике это называется состояние аффекта. - Умри, гад! Умри! - проникновенно приговаривала я. Убедившись в кончине этого, оглянулась в поисках третьего экземпляра. Но уничтожить всех врагов человеческой цивилизации мне не дали. Над головой зашипели. Я принудительно оторвалась от пола, уронив от неожиданности кроссовок. Огляделась по сторонам. Пашка тихо угорал на диване, согнувшись пополам. Сишати держал меня под мышкой. В дверях стояли три старца, испуганно и удивленно осматривающие мою взбешенную персону. По комнате с какими-то баночками метались два местных служителя науки: один пытался поймать оставшихся в живых тараканов, второй отскребал от пола трупы безвинно убиенных. Оба издавали злобное шипение.

- Микаи, зачем ты убила этих насекомых? - ласково обратился ко мне капитан, осторожно усадив на диван и одевая на мою ногу кроссовок. Я не ответила. Да и сама, собственно, не знала ответ толком.