Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

- Низшие! Как у вас все неправильно!

Я протяжно вздохнула, осваивая новые просторы инопланетной культуры и психики. Сишати осторожно коснулся пальцами моей щеки, стал поглаживать, откинул волосы с плеча, очертил ключицы. Прикрыла веки, наслаждаясь лаской.

- Микаи, - мягко шепнул он, - пусти меня ближе. Я нужен сыну, а более всего я нужен тебе. Признай это, - теплые губы коснулись закрытых глаз. - Ты сильная, но ты устала быть одна, устала полагаться только на себя. Отдай мне это.

И откуда только у меня ощущение, что Наташик уже все решила? Теперь его губы едва касались моих, чудь задержались и пропутешествовали по щеке до мочки уха.

В животе вихрем поднялось желание и разлетелось по телу. Я непроизвольно откинула голову.

- Тебе нравятся мои прикосновения? Скажи, Микаи, - прошептал он.

- Да, - еле слышно произнесла я. Заразно это, правду говорить.

- Тебе нравятся мои поцелуи?

- Да, - промурлыкала окончательно растаявшая мороженкой землянка и почувствовала, как теплые нежные ладони проникли под майку.

- Ты хочешь быть моей, Микаи?

Он осторожно оттянул пояс джинсов.

Я промолчала, начисто сраженная силой собственной реакции на этого мужчину.

- Красивая, дикая. Ответь мне. Я не могу думать ни о чем, кроме момента, когда овладел тобой, чувствовал тебя, слышал твои стоны, наслаждался твоей реакцией. Я вновь хочу испытать боль от твоих ногтей. Микаи. Разреши мне то, что я хочу, или запрети прикасаться к тебе.

Тихий, хриплый голос проник в мозг, смысл сказанных слов достиг сознания. Я застонала, открыла глаза, потянула за воротник, заставляя его склониться, и поцеловала, вложив в этот поцелуй все эмоции, что смерчем носились в душе.

Если он повторит последние пару предложений еще раз, я его съем.

В темных зрачках моего капитана горело желание и удовольствие от собственной победы. Я улыбнулась, поймала его ладони, расстегивающие джинсы, и вернула их на талию. Сишати нахмурился.

- Туда нельзя, - ласково подсказала я и уточнила. - Временно.

Он что-то недовольно прошипел сквозь стиснутые зубы.

Я оперлась о стену и засмеялась искренне, от души. Капитан протяжно вздохнул, обнял, прижал нерадивую землянку к груди и положил подбородок ей на макушку.

- Микаи, ты неповторима. Только что разрешила и запретила одновременно.

Я снова засмеялась.

- Временно.

- От этого не проще.

- Хочешь, так поцарапаю? - решила пошутить я.

- Хочу.

Голос его звучал совершенно серьезно. Я удивленно взглянула в карие глаза, искрящиеся весельем и все тем же желанием. Выдохнула.