Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

Я разберусь, - капитан провел губами по влажной щеке, коснулся виска.

- Как? - всхлипнула я. - Ты же...

- Я не впервые среди низших, Микаи.

Не дал закончить. Я вздохнула и снова уткнулась носом ему в грудь, поерзала, устраиваясь поудобнее. Он легко поднял меня на руки, опустился в ближайшее кресло. Стало уютно, хорошо. Незаметно успокоилась и задремала.

Из забытья выдернул тихий голос отца. Заставила себя не шевелиться. Мужчины вели свою беседу и вряд ли продолжили, подними я ресницы.

- Ну, допустим. И ты намерен принимать подобные решения за нее?

- Да, - тихо ответил капитан.

- Сколько можно? - сердито прошипел что-то на своем. - Дома женщине никогда не позволят вот так решать свои проблемы самой.

Возмущенно прошелестел одно единственное слово. Я узнала. ""Низшие"". Кажется, тоже понемногу начинаю учить язык.

- Она устала.

Отец вздохнул.

- Тогда имей в виду. Два года назад он объявился и потребовал с нас содержание за Пашку. Обещал вывезти сына из страны, если не заплатим, а в Индии его кто станет искать кроме нас? Мы платили, регулярно, пока они не пропали.

Сердце провалилось в живот, скулы свело.

- Я понял.

- Хорошо, - скрипнуло кресло. Отец поднялся и вышел из комнаты.

Сишати склонился ко мне.

- Микаи, подслушивать нехорошо.

Я открыла глаза, испуганно уставилась на него и попыталась вскочить.

- Где Паша?

Капитан прижал меня, не дав подняться.

- Наверху с Кагараши. Прислушайся. Слышишь?

Я послушно затихла и действительно услышала два голоса: детский звонкий и глухой мужской.

Облегченно выдохнула, осела.

- Микаи, я не дам причинить вам вред, - такой спокойный, холодный, уверенный. Я колебалась мгновение. Прижалась щекой к теплой груди и снова закрыла глаза. Желание быть слабой пересилило сомнения и доводы рассудка. И пусть я буду идиотка. - Вот и умница. Отдай мне это, аноши.

- Что значит ан...

- Любимая...

Я сидела на заднем сиденье, сосредоточенно изучала вид за окном и кусала губы. Екарный бабай! Сама позволила ему беспрепятственно захватить управление всем, в том числе и моей ржавенькой.

Пашка слушается беспрекословно, Дольф в глаза умильно заглядывает, я лужицей подтаяла, и даже родная девятка у него с первого раза завелась. Предательница!

- Микаи, дальше, - тихо бархатно позвал мужчина.

- За перекрестком направо.

Ночные глаза взглянули в зеркало заднего вида. Сердито покосилась в ответ. Капитан понимающе улыбнулся. Я фыркнула и отвернулась. К дому мы подъехали в полном молчании.