Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

- Друг, - честно ответила я.

Капитан обнял меня и прижался щекой к виску.

- Микаи, прошу, пусть он больше не касается тебя. Не думал, что это так больно.

Снова от его поразительной честности сердце провалилось в желудок и беспомощно затрепыхалось там.

- Хорошо, - улыбнулась я. - Он и вправду друг, иначе просто не воспринимаю, ну может быть еще вариант эксцентричного младшего двоюродного братишки пройдет. Только ты его за шиворот больше не тряси.

- Руки подальше пусть держит, - я не услышала, скорее почувствовала затылком резко изменившееся дыхание мужа, повернула голову и взглянула в ставшее таким родным лицо.

Черные зрачки поглотили и без того ночные глаза, зубы были плотно сжаты, выдавая очевидную вспышку злости моего капитана. От столь простой и совершенно неожиданной для меня реакции со стороны Сишати внизу живота разлилось знакомое тепло. - Микаи, я никогда так беспричинно не сердился, никогда не испытывал столь очевидно низменных эмоций.

- Кто-то, помнится, говорил, будто будет рядом и уйдет, если я полюблю другого.

"

"- Помолчи, - сквозь зубы проговорил капитан. Я удовлетворенно улыбнулась. Вот снова дразню его, вроде и несправедливо, и по-детски как-то, но удивительно приятно.

- Почему? Ведь говорил же. И как ты собирался это делать?

- Наташа, - голос его стал тихим и немного угрожающим.

- Молча? - не унималась упертая землянка. - Смотреть, как он меня обнимает, слушать, как...

- Наташа!

Поздно. Наташа зачем-то разошлась. Наверное, претило его недавнее самопожертвование, нежелание стукнуть кулаком по столу и сказать ""ты моя"".

Ведь хотел же меня, даже имя новое дал. В любом случае сама себя понимала не очень, но остановиться уже не могла.

- А что Наташа? Я уже, знаешь, сколько лет Наташа! Додумался, гений! Если уж нужна, так добивайся, но не уступай непонятно кому. И вообще, вместо того, чтоб стоять и скрипеть зубами, лучше б поцеловал. Вот, как это называется? Высший, екарный бабай! А туда же! Словно местным мужикам все растолковывать на...

Договорить не вышло, склонный к обучению инопланетянин внял требованию.

.. Наконец-то... Сообразил.

Под действием дофамина мысли потеряли стройность и больше напоминали обрывки бумажного листа сброшенные в водоворот.

Было удивительно, невероятно хорошо.

Приятно так.

Этот поцелуй в очередной раз подтверждал уже сложившуюся теорию о том, что весь свой прошлый опыт я могла смело послать к чертям, ибо целовался Сишати потрясающе.

Невероятно...

И еще я его хочу... прямо здесь, на полу... да...