Боль и сладость твоих рук

Решившись, он отпер дверь и едва успел прикрыть глаза — за мгновение до того, как получил ожидаемый и вполне справедливый удар в челюсть. Боль на секунду оглушила, потом половина лица занемела, взгляд постепенно сфокусировался, а до ушей дошел хлопок двери — Макс закрыл ее изнутри.

— Надеюсь, лед у тебя в холодильнике есть? — деловито спросил гость, морщась от боли в разбитых пальцах.

— Где-то был, — так же спокойно отозвался Тимофей, стараясь не сильно шевелить губами и осторожно проверил пальцами челюсть.

Широко открыв рот и снова закрыв его, он убедился, что кость не сломана и криво улыбнулся:

— Бить ты, положим, толком не умеешь.

— Я бы на твоем месте больше помалкивал, — прорычал Макс. — Я тебе больше не друг.

Тимофей закрыл за ним дверь и хмуро пошел на кухню за льдом. С той секунды, как он увидел Макса в глазок, все стало понятно. Тот мог злиться как черт, но все-таки приехал. И это дорогого стоило, после такой-то истории.

Он достал лед, протянул Максу, молча сел за стол. Тот поделил пакет на две части с прежней деловитостью, протянул половину через стол.

Приложив его к щеке, Тимофей вздохнул:

— Лори. Что за. Херня? — прорычал Макс.

— У меня нет оправданий. Послушай, я знаю, что ты был близок с этой женщиной, и…

— Мне не нужны оправдания, — зарычал Макс еще сильнее, перебивая. — Я не просто был с ней близок. Я до этого еще был ее психотерапевтом, чтобы ты понимал.

Его лицо побелело от злости.

— О, черт. Еще и это, — протянул Тимофей, закрыл глаза и покачал головой.

— Еще и это, — процедил Макс. — Так что я немного больше в курсе этой истории, чем ты думаешь. Говори.

Тимофей откинулся на спинку стула, отвел глаза:

— Хорошо. Она не сказала стоп-слова. Я был самонадеянным идиотом. И еще мы оба были пьяны.

— Твою мать, — процедил Макс побелевшими губами. — Твою ж мать.

Они встретились взглядами и отвели глаза как по команде. Они оба знали, что Максу тоже доводилось делать ошибки с сабами. С каждым домом случается. Не такие, разумеется, как у него с Лори, но всякое бывает.

И, слушая истории о таких эпик-фейлах, каждый всегда примеряет на себя, думая: мог бы я оказаться на его месте? Судя по выражению лица Макса, тот решил, что — да. Мог. Мог — сам перебирал с алкоголем по молодости. И с сабами, которые не говорят стоп-слов вовремя, сталкивался не раз и не два.

— Вы договаривались на игры с плетью?

— Чья это была идея?

— Разумеется, ее. Я ненавижу плети, ты же знаешь. Ненавижу ранить кожу.