Боль и сладость твоих рук

 — То, что вы не встречали удачной модели однополых отношений, вовсе не означает…

— Сама только что сказала, что самые длинные отношения с девушкой у тебя длились три месяца. И ограничивались сексом, — перебил он с насмешливой улыбкой, которая страшно бесила.

Ирина отодвинула тарелку и выпрямилась еще больше, хотя дальше было уже некуда:

— Это совершенно не означает, что такое в принципе не возможно, — холодно отчеканила она.

— Разве не означает? — насмешливо переспросил Тимофей, и в его темных широко поставленных глазах появилось нечто такое, что заставило ее почувствовать себя дурочкой.

Но от этого Ирина только разозлилась еще больше и сложила руки на груди.

— Нет, не означает, — отрезала она таким резким тоном, что самой стало противно.

Брови Тимофея слегка приподнялись, взгляд стал абсолютно непроницаемым. Он встал. Ира застыла и отвела глаза.

Прекрасно. Просто прекрасно. Вечер, кажется, удался, и все потому, что кто-то напрочь забыл роль сабы, хотя только что хвастался, что досконально знает правила игры и лучшего эксперта по БДСМ в Москве вообще не найти.

Интересно, какими словами он теперь даст понять, что она не справилась, и ей уже пора идти? Пусть секс не удастся, но унизить ее напоследок он все еще мог.

— Кофе будешь? — внезапно спросил Тимофей, выдержав мучительно длинную паузу. Его голос остался невыносимо спокойным.

— Эммм… да, буду, — ответила она упавшим голосом. Наверное, стоило самой встать и попрощаться, но почему-то у нее уже не хватало на это сил.

Если он предпочитал расстаться вежливо после примирительной чашки кофе — она поддержит эту идею.

В глубине души Ира терпеть не могла конфликты. Едва поспорив с кем-то, она мучилась от ощущения, схожего с тошнотой — не то, чтобы больно, но мучительно неприятно. Не заснешь, пока это не пройдет и все время чувствуешь себя виноватой — не стоило гневаться, не стоило. Хорошие люди, а тем более приличные женщины не дают волю злым чувствам.

Тимофей обошел диван, на котором она сидела, и удалился в сторону кухни.

Минуту спустя оттуда послышались звуки работы кофейного аппарата, открывания и закрывания дверцы холодильника. Глубоко вздохнув, Ирина пошла за ним, чувствуя себя не в своей тарелке. Он прислал за ней шикарный автомобиль, угостил прекрасным ужином и заслуживал немного терпения. Заслуживал, в конце концов, чтобы она была тем, кем назвалась — сабмиссивом. Вместо этого она устроила кошачью вечеринку двух доминантов и все испортила.