Боль и сладость твоих рук

Ирина сглотнула, когда заметила, как он скользнул взглядом по ее коленям:

— Я пойду, — сказала она, но не двинулась с места.

В машине воцарилась тишина — такая же, как и во дворе в середине ночи. В окнах кромешная тьма, казалось там, за стеклами, лишь холодный космос. И только здесь, внутри автомобиля, теплый уютный мир — уютный, пока не откроешь дверцу. Мир, где они остались только вдвоем.

Ее сердце внезапно ускорило ритм, а в висках застучало. "Не сдавайся, — сказала она себе. — Не разрушь все этой глупой слабостью…" Но сердце только застучало еще сильнее, а все тело стало таким горячим, словно вот-вот вспыхнет.

— Нужен оргазм перед сном? — спросил Тимофей, пригвождая ее к месту уверенным спокойным взглядом… в котором, впрочем, не было ни тени самодовольства. Если бы оно там нашлось, ему было бы легче отказать.

Ирина недоговорила, ненавидя себя за эту слабость, за неуверенность и более всего — за то, что показывает все это ему. Вместо того, чтобы принять решение, просит его решить вместо нее. Разумеется, он сейчас просто отвезет ее к себе, и утром она будет чувствовать себя полной размазней. И кто будет в этом виноват?.. Но Тимофей собирался снова удивить ее.

— Ты просто возбуждена. Не вини себя за это, — медленно сказал он. — Просто закрой глаза и расслабься.

— Я. Не. Поеду к тебе, — из последних сил выдавила Ирина.

— Поедешь, — уверенно сказал он. Но, прежде чем она смогла возразить, добавил, — только не сегодня. Просто закрой глаза, и я помогу тебе расслабиться. Никаких игр и… это бесплатно, малыш.

Она слабо улыбнулась непонимающей улыбкой.

— Да, я не попрошу ничего взамен, — терпеливо пояснил Тимофей и отстегнул ремень, разворачиваясь к ней. Он поднял руку и погладил ее по волосам. — И не буду доминировать. Хорошо?

Обещание не доминировать, разумеется, не распространялось на его требовательный пронзающий взгляд — казалось, он просто не умеет смотреть на нее по-другому.

Тихонько вздрогнув, когда сиденье поехало вниз, она приложила усилие, чтобы не распахнуть глаза, не уставиться на него. Его ладонь скользнула по груди вниз, небрежно задевая сосок — тонкий бюстгалтер под платьем не мешал чувствовать тепло прикосновений.