А как тут не станешь, если тебе каждый день угрожают убийством единственного родного человека? Карманов быстро просек, что дороже бабушки у меня никого нет, и умело этим пользовался.
*********************
– Ольга Игоревна, на выход.
Меня затопил леденящий душу страх. Неужели, конец?! Я хотела подняться на ноги, но тело не слушалось.
– Зачем?.. – прошелестела я.
Охранник, заметив мое состояние, сперва нахмурился, а потом просто опешил.
– А… нет… вам выделили комнату…
– Комнату?.. – от сердца отлегло.
Оказалось, несмотря на крайнее отчаяние, умирать я не хочу.
Поднявшись из подвала, мы оказались в доме. Обычный жилой дом. Едой пахло. Чисто и уютно. Большего увидеть мне не удалось, да и не смогла бы я. С непривычки от дневного света слепило глаза.
Предназначенная для меня комната оказалась на втором этаже. Мужчина открыл дверь и, отступив в сторону, пропустил меня вперед. Не успела я переступить порог, как услышала позади хлопок, а следом щелчок. Меня заперли.
Ясно… Сменили одну камеру на другую.
Наверное, я слишком ценный заложник, чтоб держать в подвале. А, может, Шевцу там трахаться холодно было. Одно успокаивает – раз улучшили условия, значит, в ближайшее время убивать не собираются.
Скинув шубу, не разуваясь, пошла осматривать мою новую клетку. Она представляла собой достаточно просторную и, благодаря двум большим окнам, светлую комнату. Интерьер в пастельных тонах, нежные занавески, светлый ковер на полу с высоким ворсом – все говорило о том, что помещение обустраивалось специально для женщины.
Отодвинув штору, я выглянула в окно. И была неприятно удивлена… С наружной стороны были установлены решетки. В замешательстве шагнула ко второму окну – картина повторилась.
Зачем?.. Зачем на втором этаже решетки? Кто здесь жил до меня? И что он с ней делал такого, что пришлось прибегнуть к подобным мерам?
Мысли, одна страшнее другой, проносились в моей голове, расшатывая мое, и без того хрупкое душевное равновесие.
Услышав щелчок магнитного замка, я машинально отскочила к стене. Испугалась, что идет Шевц, и тихо выдохнула, когда в комнату вошла женщина с подносом в руках. На вид ей было чуть больше пятидесяти, среднего роста, немного полная, с добродушным выражением лица.
Она поставила поднос на стол и, сложив руки на переднике, повернулась ко мне.
– Я вам завтрак принесла, – улыбнулась она и принялась меня рассматривать.
От такой беспардонности я ошалела.
