– Ещё что?
– Меня внешность, – засмеялся Николай.
– Чувства, – добавил лейтенант, – и одно из них – чувство страха. Не самое приятное, конечно, но полезное. Только с трусостью не путать. Трусость в бою – это продуманное предательство. У нас приказ, а приказы не обсуждаются.
10 минут до начала боя…
Расстояние неумолимо сокращалось, кровь стучала в висках в такт топоту армейских сапог. Взводы растянулись по всему левому краю, минуя ложбины и пригорки. Где-то там, с противоположной стороны, точно так же идут первая и вторая роты.
Хотелось бы верить, что идут, что нас много и если понадобится, то будет ещё больше. Пропал визуальный контакт между взводами, но каждый знает и чувствует друг друга, будто есть некая связующая нить, которую не разорвать.
– Товарищ лейтенант, давайте виноградник глянем, – предложил пулемётчик Любимов. – Чтобы сбоку не надуло. А то всякое может быть…
– Согласен, тёзка, – кивнул Костя, – бери одно отделение и вперёд.
Дрогнули верхушки кустов, и посыпались спелые грозди на землю.
Солдатские пальцы вцепились в сочные плоды, пачкая форму сладким виноградным соком.
– Хватит жрать, – зашипел на всё отделение Любимов, – отравитесь, кто воевать вместо вас будет? Чисто здесь – и слава богу. Бегом взвод догонять!
Вот уже белеют крыши домов. Торчат из-за желтеющих волнистых бугров огромного пастбища, не угрожают, не внушают страха. Крыши как крыши, дома как дома. Но что-то волнует, что-то заставляет сомневаться и перейти на бег трусцой, преодолевая последний рубеж.
– Вижу противника! К бою! – закричал во всю глотку пулемётчик, изготавливаясь к стрельбе.
Взору бойцов открылись траншеи боевиков, в которых терпеливо ждали свежей крови и теперь дождались. Началась стрельба по всем рубежам обороны. Свинец впивался в почву прямо под носом, бил по рукам и ногам тех, кто не успел вовремя залечь. Расчёт АГС попятился назад к ложбине, готовя гранатомёт. Бойцы дали несколько очередей, но гранатомёт заклинил. Всё поле свистело, жужжало и грохотало, разметая осколки и пули, не оставляя шансов на спасение.
Негде было укрыться, не за что спрятаться и отползти.
– Блядь, не в станице они! – кричал раздражённо лейтенант. – Они тут окопов нарыли. Не поднимать головы, работать прицельно. Нужно разворотить их левый фланг, почему АГС молчит?"
"Раздались первые крики раненых по всему полю. И слева, и справа, и сзади кричали, стонали, матерились, и вместе с людьми стонала земля.
