Ранним утром ротного вызвали в штаб на прояснение ситуации, где капитан заявил, что увольнять бойца он не хочет, но приказ всётаки выполнит. Таким образом наступил самый волнующий день службы Александра в присутствии практически всей роты – как свидетеля чуда вопреки. Редко, когда в отлаженной веками системе происходит подобного рода сбой. Но у ротного всё-таки был козырь в рукаве. При желании он мог растянуть процесс увольнения на пару дней, что крайне настораживало Скачкова и исключало желание дерзить и лезть на амбразуру.
За Дембелем Золотым решили послать меня, так как убедить бойца в том, что это не сон и не очередная глупая шутка, было практически нереально. После обеда в прекрасный жаркий весенний день я удостоился чести оповестить друга.
– Саня, давай пляши! – крикнул я, улыбаясь сидящему на броне Скачкову.
– Чего вдруг? – лениво отреагировал боец. – Если письмо, то давай сюда, не до юмора мне.
– Нет, не письмо. Тебя увольняют, Саша.
– Вот это совсем не смешно, – отвернулся в сторону механик, – от тебя не ожидал.
– Я тебе на полном серьёзе заявляю. Всё, домой!
– Знаешь, сколько до тебя заявителей было? До обеда не перекидать. Так что я посплю, а то ночью жуть какая-то снилась.
Я подошёл к десанту машины и взял бронежилет бойца. Достал вещевой мешок и подвязал к нему каску, пытаясь всем своим видом дать понять, что я не шучу. Скачков, наблюдая за моими действиями, стал расхаживать взад-вперёд и, по всей видимости, волноваться. Когда я спросил его о том, где лежит автомат, он мгновенно исчез в башне машины.
Через минуту парень был собран.
– Да ну, да не может быть, – шептал он себе под нос, поднимаясь на позиции роты.
– Может, может, – бодрил я его, всё время улыбаясь.
Когда Саня увидел ребят у блиндажа ротного, на лицо выползла довольная ухмылка. Не могли ведь они просто так собраться. Всегда нужен повод, а повод сегодня только один. Саня боролся с выражением своего лица, желая предстать перед командиром серьёзным и оскорблённым солдатом. Ротный сидел на любимом стуле, подле него Калядин.
На столе журнал роты и прочие бумаги. Замполит смотрел на Саню двусмысленно, будто его присутствие могло что-либо изменить.
– Какими судьбами, Скачков? – решил напоследок отыграться капитан.
– Здравия желаю, товарищ капитан, – поздоровался солдат, положив всё своё добро у ног.
– Я спрашиваю, чего тебе надо?
– Как чего? Увольняться пришёл.
– А-а-а… Так бы и сказал, что ты машину починил и пришёл увольняться, – хлопнул в ладони, смеясь, ротный.
