Снег хрустел под ногами, оглушая своим хрустом и заполняя этим звуком сознание каждого. Мысленно лейтенант возвращался к месту боя, пытался вспомнить, как погиб майор Кузнецов и как в правый борт его БМП ударили гранатой. Андрей Колеватов видел перед собой счастливое лицо командира танка и то, как он довольно натягивает на свою кудрявую голову зимний шлемофон. Женя Меньшиков, сморкаясь и кашляя в кулак, до сих пор помнил количество писем, переданных дембелям для отправки со всего батальона. Лишь Кожевников ни о чём не думал и хотел просто выкурить сигарету и лечь спать.
– Товарищ лейтенант, дизель завёлся, слышите? – прошептал за спиной офицера Мустафаев. – И не один. Может, уходят они из селато? Прижала их десантура.
– Чем прижала, Мустафаев, задом? – нервно отреагировал Игорь. – Шастают суки туда-сюда. Колонну нашу сожгли и в село спокойно вернулись. Ни хрена мы воевать не научились… Как майор погиб, кто видел?
– Он пытался боем руководить, – поравнялся с Синицыным сержант Меньшиков, – минуты полторы, наверное.
Потом его снайпер снял, прямо в лоб. Его последние слова были «бегом из машины». Это я чётко запомнил. Потом по БТРу с РПГ вмазали, и солярка вспыхнула, а дальше как в тумане.
– Почему по противнику не стрелял? – строго спросил офицер.
– Я стрелял, – повысил голос сержант от обиды, – только куда – не знаю.
– Тише ты, герой. Танкиста ко мне!
– Есть, – ответил Женя и обернулся назад. – Товарищ лейтенант, нас только четверо. Колеватов пропал.
– Как пропал? – переспросил, оборачиваясь, Синицын.
– Кожевников, где Колеватов?
– Не могу знать, за мной шёл, – испуганно ответил механик.
– Так, сержант со мной, вы оба здесь, – приказал офицер, передёрнув затвор автомата.
Тело танкиста нашли в ста метрах позади. Оно билось в конвульсиях, издавая слабые стоны. Руки и ноги неестественно вывернуло, как будто парень пытается ползти во все стороны одновременно. Страх от увиденного сковал сержанта, и он замер на месте, не понимая, что происходит. Офицер кинулся к танкисту на помощь, пытаясь перевернуть голову бойца на бок.
Рот пузырился пеной, глаза закатились, пальцы рук судорожно царапали мёрзлую землю.
– Чего замер? Помоги мне! – приказал Игорь. – Сними с него автомат, ноги придержи, я попробую ему пасть раскрыть. Задыхается он. Язык запал, наверное. Чёрт, как таких в армию берут?
– Что с ним? – схватился за ноги танкиста сержант.
– Ты, что, ни разу припадок эпилепсии не видел? – повернулся к Меньшикову офицер, продолжая разжимать челюсть бойца.
