Попасться патрулю – это значит подвести дежурного по роте. Там, среди торговых рядов, боец переодевался в обновку и прятал свою форму в обычный пакет. Схема была отработана не одним призывом и практически не подводила до сегодняшнего дня. Прогнозировать и предугадывать что-либо в армии не смог бы даже министр обороны, а боец срочной службы и подавно. Поэтому, когда по полку поползли слухи о начале боевых действий на Кавказе, ребята просто отшучивались, ссылаясь на быстрое урегулирование конфликта. Мы ведь Россия.
Разберутся без нас, кто-нибудь из десанта и спецназа, они ведь крутые, по крайней мере круче мотострелков. На всеобщем построении впоследствии выяснилось, что с десяток бойцов не ночевали в казармах. Титов, не вынимая рук из карманов, важно расхаживал по «взлетке», покрикивая на молодых. Зелёная майка большого размера с оттянутыми подмышками смотрелась нелепо на худощавом теле солдата. Парко-хозяйственный день в части проводят в субботу, не балуя личный состав двумя выходными. Серёга шмыгал сопливым носом, пиная кусок хозяйственного мыла.
Он выбивал ногой его из рук солдат, моющих полы. Те проклинали деда, но продолжали надраивать «взлетку», ползая на коленях из угла в угол.
– Пацаны с самоволки вернулись, нет? – спросил боец из наряда у Титова.
– Вот ты дежурному этот вопрос и задай, – ответил сержант, нарочно ударив ведро с водой.
– Просто скоро ротный вернётся, – продолжал мямлить боец, – что ему говорить, если недосчитает?
– А вы всем нарядом раком встаньте и молчите, – засмеялся на всю казарму Серёга.
Скачков наблюдал, как от КПП и до штаба частят офицеры. До обеденного перерыва командир полка уже дважды уезжал и возвращался снова.
«Либо учения, либо важная персона в гости заявится», – думал Саня. Для пополнения ещё рано. В парке выгнали из гаражей боевые машины пехоты, производя осмотры и проверку работоспособности двигателей. Сократились наряды по части, отменили увольнительные и отпуска. Личный состав, занятый на полигоне, вернули в расположение.
Прапорщики занялись учетом имущества своих подразделений. Так заканчивалось ещё одно лето. Это не нравилось старослужащим, и они пытали расспросами наряд по штабу, на что наряд нагло отвечал:
«Это военная тайна».
– Дежурный по роте, на выход! – крикнул дневальный.
Дежурный выскочил из каптёрки, гремя тяжёлыми кирзовыми сапогами, поправляя значок на груди. В роту из штаба вернулся командир. На лице капитана блуждала не то задумчивость, не то растерянность.
