Наводчик отстрелял весь боекомплект, пока командир танка работал по верхним этажам крупнокалиберным пулемётом. Танк разворотил укрытия боевиков, наделав много дыр в бетонных ограждениях.
Мы тоже лупили, в основном подствольными. Особенно шустрые бойцы подбегали вплотную к стенам, кидая на территорию завода осколочные гранаты. Но это занятие оказалось чертовски опасным. В основаниях стен по периметру тоже бойницы противника, а за стеной вырыты траншеи во весь рост. Хорошо, что успели вовремя заметить. Наши пули постоянно рикошетят.
Смещённый центр тяжести. Стараемся бить прицельно, а не стрелять для острастки. Пусть рикошетят внутри помещений. Люди смешались в одну камуфляжную массу. Пехота и ОМОН, ВВ и танкисты. Первый батальон по слухам упёрся в молочный завод и завязал бой на подступах.
На правом фланге Макеева частный сектор. Мы видим крыши домов через кладбище. Там тоже стреляют довольно плотно. Зачистку дач и коттеджей ведут восьмая и девятая роты нашего батальона. Мы никого не"
"знаем из этих парней.
Да и где нам встречаться? Между позициями рот не менее километра. Редкие построения в штабе полка, и снова на позиции. Слышно, как разрываются гранаты в подвалах. Мы на учились отличать Ф-1 от РГД по хлопку. Громкое, противное и звонкое бульканье впереди – это стреляет чеченский пистолет-пулемёт «Борз». Разведка говорит, что пистолет некачественный и неудачно скопирован с армянского.
Производственные здания зачищаются только огнём. В каждое окно летят деньги налогоплательщиков. Вот таким образом и при таких обстоятельствах бумага превращается в свинец.
Слева, в метре от меня, раздаётся характерный свист рикошета, не реагирую, уже привык. Со всех сторон идут бои местного значения. У меня в глазах медленно расплываются спины офицеров. Я теряю фокус и с лету врезаюсь в омоновца. Устал неимоверно.
– Отдохни, – говорит мне ротный, – мы на месте.
Я согнул спину, упершись ладонями в колени. Так и стою минуты три, будто увидел что-то интересное на земле. Перевожу дыхание. Чувствую, что если присяду, то уже не встану.
Кто-то из бойцов помогает снять рацию. Лица у всех красные, щёки горят. Парни снимают каски, обступив отбитое нами двухэтажное здание. Волосы на голове мокрые, пот едкий, солёный, губы обсохли, руки трясутся. Всюду кровь. На территории, на стенах, в траншеях. Много хвостовиков от мин валяется на бетоне. Цеха завода пустые. Пехота загоняет туда машины. Слева за забором стрельба. Там «вованы» прессуют «чехов». Кто кого – непонятно.
