Больная родина

Пусть прикажет, чтобы снайпер со скалы по своим не стрелял. Звони подполковнику Лебедеву, получай добро на операцию. Пусть изыскивает людей, блокирует возможные пути подхода основных сил духов. Дальше тянуть просто преступно. Сажай лейтенанта Волгина в БТР. Парень все поймет даже без приказа свыше.

— Черт, точно авантюра, капитан! — Васильев скрипнул зубами.

— С нами бог и фактор внезапности, Юра. — Капитан вспотел от волнения, но настроен был решительно. — Время выходит, а Хатиев не блефует. Он действительно будет расстреливать пленных.

Поэтому надо вывести БТР из переулка на огневую позицию и из «КПВТ» ударить по чердаку. Первым делом необходимо уничтожить пулеметчика. Мирзаева и Бредова направляем на правый фланг. Они обстреляют навесом террасу. Канбиева на левый фланг. Пусть переберется через ограду, когда начнется шум, и из-за бани держит левое окно. Мирзаев и Бредов повторяют действия Канбиева, только справа. Ты, я и Колотко ныряем в сад, выходим к тыловой двери. Если кто-то из духов выживет, то не успеет спрыгнуть в подвал, чтобы ликвидировать заложников. Да и зачем ему это надо, если, конечно, этим выжившим не окажется главарь. Подорвем дверь, я пойду на Хатиева, ты прикроешь меня, связист закроет сад.

— Красиво говоришь, Сережа. — Васильев недоверчиво усмехнулся.

— Красиво, — согласился Гайдук. — А сделать надо еще красивее. Сам свяжешься с Лебедевым, Юра, или меня попросишь?

— Ариза, твою мать, сюда иди! — прорычал коренастый боевик, выбираясь из комнаты в коридор.

Он был без головного убора, плешь на макушке блестела от пота, борода клочками торчала в разные стороны. Сбилась камуфляжная куртка, штаны провисли, образовав вместительную мотню. Он держал за цевье «АК-74». Боевик покосился через плечо на проход в топочное помещение. Задняя дверь была заперта на засов.

— Я здесь, Нурбала. — Маленькая женщина, закутанная в длинный платок, выскользнула из гостиной, бесшумно подбежала к мужу, стала заискивающе заглядывать ему в глаза.

От прежней строптивой крикуньи не осталось и следа.

Ее щеку и левый глаз украшал устрашающий синяк.

— Воды принеси, — прохрипел боевик.

Женщина бросилась на кухню, через несколько секунд примчалась обратно с кружкой. Хатиев пил шумно, жадно, отфыркиваясь и срыгивая. Кружку не вернул, отбросил в коридор. Она запрыгала по полу.

— Хорошо!.. Что с детьми?

— Они в гостевой комнате, Нурбала, я с ними. Дети напуганы, я стараюсь их успокоить.

— Дура-женщина! — взревел боевик.