Больная родина

Незаменимое оружие штурмовых подразделений антитеррора дважды перевернулось в воздухе, пробило лучевую кость сломанной руки, пришпилило ее к стволу граба. Получи вместо тысячи слов, ублюдок!

Бандит завопил так, будто у него парашют не раскрылся, надулся, побагровел, глаза его чуть не выпали из орбит. Он дернул руку, чтобы освободиться, и чуть сознание не потерял. Хатиев задергался, завыл, собрался вскинуть «ПМ», не соображая, что выронил его.

Сергей облегченно вздохнул. Голова перестала раскалываться. Ничего себе, болеутоляющее средство!.

Но даже в этой ситуации Хатиев на что-то надеялся. Он похабно ругался, клял проклятого гяура, схватился здоровой рукой за рукоятку ножа, стал вытаскивать его. Но лезвие прочно вошло в дерево. Бандит только рвал себе кожу и вены.

Гайдук подошел поближе, с интересом понаблюдал за тщетными потугами, подобрал пистолет, приставил бандиту ко лбу.

— Подожди, не стреляй!.. — Хатиев задергался. — Хочешь денег? Много!.. Ты даже не знаешь, что бывают такие деньги. Хочешь дом под Махачкалой? Квартиру в Москве?

Сергей вздохнул.

— Спасибо. — Он улыбнулся. — Но в текущем финансовом году штаны с меня не сваливаются. В отличие от некоторых. — Капитан перехватил пистолет в другую руку и от всей души врезал кулаком под верхнюю губу.

Челюсть хрустнула как хворостина, раскрошились зубы, кровь потекла из рассеченной губы. Хатиев обмяк, раскрыл рот, но вместо слов оттуда вывалился кровяной сгусток.

— Беззубо выглядишь, Хатиев, — заявил Гайдук.

И тут как подсвечником по лбу ударила злобная автоматная очередь! Не менее десятка бородатых боевиков, увешанных оружием, высыпали на поляну. Они гортанно кричали, матерились на чистом русском. Прибыли с гор на подмогу главарю, завернули на шум!

Гайдук чуть не взревел от отчаяния. Вот и уволился из армии! Вроде не было сил, а кувырнулся как гуттаперчевый акробат из цирка-шапито! Свистели пули, победно орали бандиты, а он летел прочь с поляны до ближайшей канавы, заросшей сорным разнотравьем.

Пальба оборвалась. Сергей отполз в сторону, осторожно приподнял голову. До гущи кустарника оставалось метров десять — проблематично их преодолеть, не подцепив пулю. С обратной стороны еще печальнее.

Сотрясаясь от судорог, Хатиев сползал по стволу — ноги не держали его.