Больная родина

Какие мы влиятельные! Гайдук перебросил лямку сумки через голову, чтобы не мешалась. В самом деле, застой какой-то, действия не хватает.

Мужики летели кенгуриными прыжками, накачанные, крепкие, без излишнего волосяного покрова. У первого блестели глаза. Гориллу побрили, одели и отправили служить. Второй был чуть мельче и с очками на носу — видимо, чтобы морда умнее казалась.

— Стоять, сука! — прохрипел первый. — Не шевелись.

Отставной капитан, в принципе, был не против познакомиться для интересного совместного времяпровождения! За мгновение до того, как здоровенная туша сбила его с ног, он резко бросился вперед, отпрыгнул в сторону, приземлился левым боком и сделал маховое движение ногой.

Сергей врезал четко по голени. Это было что-то! Летящая туша потеряла опору. Набранная инерция не дала здоровяку затормозить. Он нарисовал в воздухе короткую дугу и врубился в застекленную дверь парадного. Стекло было прочное, но такого удара не выдержало. Страшный грохот, вой, брызги осколков…

Наслаждаться зрелищем было некогда, на подлете второй.

Гайдук покатился очкарику под ноги, но тот оказался ловок, перепрыгнул через него, хотя и потерял при этом очки.

Сергей поднялся, подцепил лямку сумки большим пальцем, сорвал ее с себя, швырнул оппоненту.

Но тот оказался опытен, на ерунду не купился. Он отбил летящую сумку, повернулся в профиль. Отставной капитан метнулся к нему и послал кулак в висок. Второй рукой — под дых, коленом — в то самое место. Главное, не останавливаться! Сергей наращивал силу ударов.

Его противник пятился, не имея возможности ответить, сотрясался от каждой плюхи. Хрустнуло стекло под ногами — он раздавил свои же очки, споткнулся о стонущего коллегу. Последний удар по челюсти, прямой, с вывертом — и вперед, на амбулаторное лечение! Телохранитель навзничь повалился на напарника, и весьма кстати. Тот как раз собирался подняться.

Эти двое окончательно взбесили Сергея. Раздавать милостыню он не собирался, нагнулся и ударил очкарика в переносицу. Гайдук откатил его в сторону, полюбовался пробуждающейся гориллой.

Та насилу ворочала глазами. По ним он и треснул, потом добавил, чтобы не было преждевременного возрождения. Спокойной ночи, господа западенцы.

Снова сюрприз! Сергей различил подозрительный шум. Он нарастал, делался явственнее, скреб по нервам. Из переулка вылезла милицейская машина с огнями и сиреной. Свет фар озарил крыльцо, злоумышленника, распростертые тела. Завизжали тормоза, распахнулись дверцы.