Больная родина

Этого субъекта Гайдук тоже избавил от наличности. Хорошая версия — кто-то видел, что парни трясли деньгами в «Фиалке», и решил их подкараулить.

Сергей поморщился. Официантка и бармен могут его вспомнить. Полумрак и щетина не спасут. Но побриться в любом случае стоит.

Он выбрался на поверхность, схватил за ноги Фаэтона, стащил его в овраг. Чем позднее их найдут, тем лучше. Потом отставной капитан подхватил сумку и зашагал своей дорогой.

— Сережа, миленький! — завизжала сестренка Даша, бросаясь ему на шею.

Она облобызала брата, отдавила ему ключицу, оттоптала носки и закружила в восторженном хороводе.

Потом почтенная мать семейства чуть успокоилась, втащила гостя в дом, принялась разглядывать критическим оком, усмехаясь и теребя за уши. Она неплохо выглядела в свои тридцать два. Немного бледная, глаза запали, но все равно хорошенькая — волосы густые, остренький подбородок, смышленые глазки. Присмотревшись, Сергей заметил морщинки вокруг глаз, сеточки возле губ, но что поделать, четвертый десяток, пора уж перестать молодеть.

Особой роскоши в доме не наблюдалось, но выглядело все неплохо. Два этажа, паркет, натяжные потолки, сносная мебель. Оба работали. Петро — понятно где, а Дашка шила на заказ, могла дубленку сварганить, вечернее платье или даже костюм для проводов в последний путь.

— Вашу матушку!.. — добродушно прогудел Петр Соенко, выбираясь из спальни и подтягивая спадающие треники. — Кого мы видим, кто у нас нарисовался на ночь глядя! — Он радушно обнял Сергея, обстучал по корпусу, провел имитацию прямого в челюсть, кривого — в причинное место.

Петр был на восемь лет старше Даши, такой же чернявый, раздобревший, добродушный.

— А ну, хозяйка, все, что есть в печи, на стол мечи! — фальшивя, пропел Петр. — Вроде поели, но ничего, посидим с гостем чисто символически!

— Знаем мы это «чисто символически»! — заявила Даша, хлопоча на кухне. — Все твои загулы начинались «чисто символически»!

— Так это когда было! — заявил Петр, вытаскивая стол на середину комнаты.

 — Теперь мы порядочные. Больше поесть любим, чем попить. Смотри, Серега, какую я пузяру наел! — Он гордо похлопал себя по животу. — Давай, жена, тащи пожрать! Только не борщ. Достала уже со своим борщом. Утром и вечером!.. Представляешь, Серега, у твоей сестрицы даже самогон отдает борщом. Это у вас, видать, семейное. Но самогон у Дарьи неплох, очень даже. Сейчас попробуешь. Ты не смотри, Серега, что я тут всем распоряжаюсь, — бубнил Петро, расставляя тарелки.