Кто знает, на что способны мерзавцы…
– Мэтр Даттон! Мэтр Ланселот!
Они там одни – немолодая уже сиделка и санитар.
Я закричала. Душа рвалась на части. Если я сейчас уйду… Если уйду… Я могу больше не увидеть моего любимого в живых. Рана затянулась, но кровопотеря слишком велика, нужно срочно вливать растворы и кровь, поддерживать давление, следить…
Пациенты. Я несу за них ответственность. Я единственная, кто может помочь.
Одним богам ведомо, каким усилием воли я заставила себя встать.
– Умоляю, держись… – прошептала я.
Коридор. Лестница. Входная дверь сбита с петель. Подонки теснили Марту и Берта, но пока не разогрелись в полную силу. Скорее забавлялись. Гоблин отмахивался от спиц, которые сиделка угрожающе выставила перед собой.
– Ты достала, старая шавка! – рявкнул он. – Хватит тявкать!
Он вырвал спицы и влепил бедной Марте такую пощечину, что та пошатнулась.
У меня все побелело перед глазами. Злость и горечь разожгли огонь в венах. Я быстро пошла вперед.
Я шла, выставив руки, и сила, сорвавшаяся с моих ладоней, размела налетчиков, как сухой мусор.
Прядь волос сдуло с лица будто ветром, подол платья облепил ноги. Я кричала и, должно быть, выглядела жутко, потому что гоблин изменился в лице, отшатнулся и вдруг на четвереньках пополз прочь.
Я никогда не была боевым магом, но я никому не позволю пробиться сквозь вход.
– Это просто камни, – шептала я. – Камни, рухнувшие с потолка. Я держу. Я держу. Я держу, Ланс, слышишь?
По щекам катились слезы. Мышцы плеч горели огнем, но нельзя опускать руки.
Я едва стояла на ногах, пришлось прислониться к стене.
– Грейс!
Марта и Берт подскочили с двух сторон и поддержали меня.
В открытых дверях палат стояли пациенты – те, что могли ходить. Госпожа Ульх, пожилая гнома, что так яростно ругалась совсем недавно, сжимала в руках вилку. Господин Торби, приходящий в себя после операции, пытался встать с постели. Они все хотели помочь.
– Грейс, где мэтр Даттон? – прошептала Марта, глядя на меня испуганными глазами.
– Он…
Я закусила дрожащую губу.
Нет, не сейчас. Да где же эти полицейские! Ланс тысячу раз ругался с ними из-за того, что больница платит за сигнальный артефакт, а на вызов стражи порядка приезжают с опозданием. Если вообще приезжают. Но теперь это был вопрос жизни и смерти.
Со стороны черного хода послышался звон разбитого стекла. Похоже, это все…
И когда я совсем отчаялась – с улицы раздалась трель полицейского свистка.
– Что здесь происходит?
Дальше я не слушала, осела на пол.
