Больно не будет

— Ну да.

— Пздц, — он ударяет рукой по лицу, я усмехаюсь. Подарок-то с намеком: сережки, чтобы напомнить о том, что я вообще-то герой, а то она забыла. Но ладно, это неважно. Я продолжаю:

— Она стала еще красивее, Рус. Увидел, а внутри все… блть, будто засияло, — понимаю, что несу ванильную чушь, но как иначе описать, не представляю: — Я тебе говорю, аж задышалось иначе. Не знаю, как объяснить, нужна она мне. Иначе с ней все. С ней… мне жить ярче. Потрогал, поцеловал, аж в груди вибрирует. Понимаю, что я нагло с ней всегда.

Но как иначе-то? Если бы я ждал от нее знаков или расположения, она бы уже два месяца как под другой фамилией бегала.

— Тебе самому не стремно от ситуации? — Рус моего оптимизма не разделяет. — Тебя пинают, ты бегаешь. Тебе дверь не открывают, ты по первому кивку на задних лапах несешься.

— Моя вина тоже есть. Обманул ее и по-тупому спалился. Но мне кажется, она простила уже. И я уверен, что никого у нее не было даже в мыслях. Моя она, понимаешь, вся моя.

— Яр, — Рус садится напротив меня и смотрит в глаза.

У него такое лицо, что вот правда сдохнуть хочется. — Мы не хотели тебе говорить, думали, ты переживешь все это и дальше пойдешь. Но… видимо, не получится.

— Ты о чем? — спрашиваю не без раздражения. Мне заранее не нравится то, что он скажет.

— Ульяна видела Катю сегодня утром в женской консультации. Беременная твоя Катя.

— В смысле «беременная»? Я ее видел час назад, она не похожа на беременную.

— Ты живот имеешь в виду? Так он не сразу появляется.

Я чувствую, что холодею, вспоминая наш сегодняшний секс. Свои ощущения. Мысль мелькнула: что-то не то, она будто… поправилась. В груди, бедрах. Но это ведь хорошо, значит, питается нормально, не в стрессе. А то совсем худенькой была в последнее время.

— Это точно? — спрашиваю.

— Абсолютно, — отвечает он. — Даже спорить не стала, честно призналась.

Блть, я реально ничего не понял. Все так быстро случилось… на все, включая разговоры, минут пять-семь. Страсть застелила глаза. А потом в тамбур постучали, Катя убежала в туалет, спряталась.

Через десять минут домой поехала, попросила напоследок, чтобы я завтра обязательно приехал. Но с ней все хорошо было, она улыбалась, светилась. Я не обидел ее сегодня.

Беременная….

— А почему она мне ничего не сказала? — возмущенно смотрю на Руса. — Она бы никогда такое не скрыла. Да и зачем?

— Яр, мы с Ульяной думаем… — он понижает голос. — Мы любим Катю, она хорошая, может быть даже, она тебя тоже любит.