Больно не будет

Потренируемся, вернем им тонус. Я помогу, — киваю с готовностью.

— Писец, какая ты охренительная. Все, не могу больше, — отсекает он, глядя на меня. Рот его и правда приоткрывается то ли из-за слабости мышц, то ли от восхищения. Быстро закрывает дверь на ключ, опускает покупки прямо на пол, скидывает как попало кеды, подходит вплотную и обнимает.

Я не успеваю пикнуть, как оказываюсь придавленной к стене. Он не лапает, просто вжимает меня в себя. Послушно обнимаю его за плечи, провожу подушечками пальцев по лопаткам, затем между ними.

Он немного вспотел, на улице душно.

— Покажи, покажи мне, что получилось, — прошу. Он чуть отстраняется и широко улыбается, демонстрируя два ряда практически идеально ровных зубов, десны немного воспалены, но в целом — все хорошо. Он машинально облизывает губы. Язык легко скользит по краю нижней губы, будто не был все это время заперт.

— Катя, Катенька, — шепчет Ярослав, продолжая прижимать к себе. Улыбка медленно сползает с его лица, Яр серьезнеет. Он пропускает мои волосы сквозь пальцы, обхватывает мой затылок.

 — Катя-я-я-я, — наклоняется и тянет прямо на ухо. — С ума схожу, девочка моя хорошая. Нежная, заботливая. Такая сладкая, — и ведет языком по коже за ухом.

У меня земля уходит из-под ног, пульс зашкаливает, я почти умираю от этой простой ласки. Внизу живота простреливает, так хочется, аж больно! Я отчаянно нуждаюсь в нем. Уже влажная, уже его.

От неожиданности и обескураживающей гаммы ощущений замираю и зажмуриваюсь, понимая, что все случится именно сейчас.

Он не будет спрашивать, а я не стану отбиваться. Не могу, не обладаю такой выдержкой. Он для меня во всем слишком, я не могу ему сопротивляться. Слабовольная, легко доступная.

Зажмуриваюсь крепче. Сам же, наверное, обо мне плохо подумает. Он военный, они такое поведение не приемлют. Замуж выхожу, обручена, а он четыре дня назад приехал — и сегодня возьмет меня в квартире моего жениха как захочет. Прямо в коридоре. Разве он сам после этого на мне женится?

Изменившая с ним, изменит и ему…

Шлюха.

Я все это понимаю, но обнимаю крепче. Жмусь к нему, задыхаюсь, еще немного — и начну стонать, умоляя трогать. Пусть сделает, как хочет. Пусть же… все для него, я вся только для него одного.

Глава 19

Он не отлипает от меня. На мои щеки, виски, закрытые глаза щедро сыпятся быстрые поцелуи. Хаотичные, будто болезненные. Зараженные нетерпением такой силы, что стираются границы и ломаются установленные холодной головой правила.