— Да? И чего ему надо?
— Не знаю, — отвечаю со всей честностью.
Слава богу, вопросы у Матвея на этом заканчиваются. Машина трогается с места, а я наконец-то справляюсь с ремнем. Сжимаю танцующие пальцы в кулаки, заставляя себя смотреть на панель, лишь бы случайно не коснуться взглядом стоящей на тротуаре за окном фигуры.
Я почти смирилась с тем, что больше Расула Алиева никогда не увижу. Заставляла себя смириться, и так больно мне никогда в жизни не было. Даже когда меня бросила мать, было не так больно.
Скорее обидно, ведь суть ее поступка я поняла только годы спустя, а эта неделя… Я всем сказала, что у меня неизвестный вирус, из-за него не получается встать с кровати. Два дня, а может, и три.
Их было три. Три ужасных дня, когда вся моя жизнедеятельность свелась к тому, чтобы дышать и бороться с холодом, который просочился в каждую клетку.
Сколько кипятка мне нужно в себя влить, чтобы это прошло?!
Как избавиться от стыда за то, что практически умоляла мужчину быть моим?! Готовая на все, лишь бы он не уходил! Не бросал.
Я больше не хочу любить.
Не хочу любить Расула Алиева. Никого не хочу любить. Моя любовь никому не нужна. Со мной явно что-то не так…
— Полина?
Повернув голову, я смотрю на Матвея.
Он наблюдает за мной с интересом. Я замечаю, что мы уже на проспекте. Как попали сюда? Проморгала.
— Может, ты мне когда-нибудь расскажешь, о чем думаешь, когда вот так отключаешься? — интересуется Матвей. — Я себя немного лохом чувствую. Разговариваю с девушкой, а она меня не слушает…
Матвей очень самоуверенный.
Может, немного нарцисс. Но он… жизнерадостный и… обаятельный. И чем меньше я на его обаяние реагирую, тем он сильнее его включает. Словно добиться моей реакции для него принципиально, а мне… мне нравится ставить его на место.
Я получаю от этого черное извращенное удовольствие. Как настоящая сука!
— Обычно все по-другому? — спрашиваю я."
"— О да, — говорит он с усмешкой. — Обычно у меня с девушками диалоги, а не монологи.
— А что ты делаешь, когда все идет не по плану?
— Импровизирую.
Я отворачиваюсь к окну, потому что это слово будит во мне непрошенные ассоциации. В груди шевелится камень, который там засел. У него острые края. Острые! И мне больно!
— Я себя плохо чувствую… — говорю ему хрипло.
— Что?
— Я… Это все тот вирус, у меня слабость… Отвези меня домой, пожалуйста…
— Домой? — вздыхает Матвей. — Мы же только что встретились.
— Извини. Я действительно плохо себя чувствую.
