Я не дала согласие, но, когда перезваниваю спустя полчаса, принимаю предложение. Матвей обещает заехать в районе часа ночи.
В планах Марины на сегодня гости. За всю неделю я так ни разу и не поинтересовалась, с кем в конечном итоге встречу Новый год, а теперь мне втройне плевать. Даже присутствие Абрамова не волнует. Злости во мне столько, что я готова ответить на любой знак его внимания. Ответить так, что ему это вряд ли понравится.
После часа, проведенного в горячей ванне, я остервенело расчесываю спутанные волосы.
Почему я хочу думать об этом?! Где он и с кем…
Лежащие на подоконнике цветы раздражают.
Мы встречаем Новый год семьей.
Я отправляю матери сообщение, решив в этом году обойтись без звонка. Я уехала из ее дома с четким пониманием, что вряд ли повторю подобное путешествие в обозримом будущем. Не потому, что мне было там плохо, а потому, что… мне жутко не хочется снова быть гостем. Гостем в ее жизни, в ее доме. Это хуже, чем я думала. И я хотела оттуда сбежать.
Близнецы дарят мне один подарок на двоих — самодельный конверт с открыткой, на которой пляшущими нетвердыми буквами написано поздравление и мое имя.
Впервые за этот день я улыбаюсь, оставляя на щеках своих непослушных братьев поцелуи.
Я готовлюсь уйти, когда гости Марины начинают прибывать.
Взгляд Абрамова настолько навязчивый, что я чувствую его, даже не оборачиваясь.
Партнер моего отца входит в дом в компании какой-то блондинки. Помогает ей раздеться, пересекаясь со мной в гардеробе. Когда женщина уходит, Абрамов прислоняется плечом к дверному косяку, частично перекрывая мне проход.
Я бежала от подобных контактов с ним еще какой-то месяц назад, а теперь с удовольствием выпускаю на волю свою внутреннюю суку.
— Там тебя ухажер ждет, — замечает Михаил с издевкой. — Меняешь мужиков как перчатки? Да, Полина?
— Вы им сочувствуете? — бросаю я. — Или завидуете?
Его взгляд с намеренной наглостью прогуливается по моему телу. На мне блестящее мини, которое особенно бросается в глаза благодаря короткой шубе.
— Мной ты, как своими щенками, не прокрутишь, — произносит Абрамов.
Я улыбаюсь с притворной наглостью, прежде чем сказать:
— Вы не в моем вкусе."
"На его лице тень раздражения. А еще знакомого аппетита. Такой же аппетит все чаще я вижу на лице Матвея. Вижу, чувствую и хладнокровно держу на расстоянии.
— Можно? — киваю на дверь, предлагая Абрамову освободить дорогу.
Криво усмехнувшись, он отходит в сторону, а я забираю с комода сумочку и выхожу за дверь.
