Боло!

Спустившись по лесенке, она бегом преодолела последние ярды. Фонарь несколько секунд не поддавался ее рывкам. Потом она увидела лужу крови.

— Ранение серьезное, Зн-кей-и, — сказала она в микрофон шлема. — Большая потеря крови — возможно, слишком большая.

— Можете перенести его в мое боевое отделение? — Голос Боло звучал умоляюще.

— Не знаю, Эн-кей-и. Он тяжело ранен. Транспортировка может его угробить..."

"— Ника... — раздался шепот Меррита. Его глаза чуть приоткрылись. — Мне надо... туда добраться...

Его покинули последние силы.

— Хорошо, — сказала Консуэла со вздохом, не включая микрофона. — Хорошо, Пол. Раз это так важно для вас обоих...

Я наблюдаю за полковником Гонсалес, вытаскивающей Пола из кабины. Члены ее экипажа выбираются из танка, спешат ей на помощь и легко поднимают Пола на руки. Они стараются не причинять ему боли, он все равно стонет, и я содрогаюсь от страдания.

Он в сознании. Возможно, оно уже угасает, но он успевает показать в мою сторону. Кто-то из экипажа Гонсалес возражает, но полковник быстро пресекает возражения.

Я открываю люк своего боевого отделения и привожу в действие устройства для загрузки ракет, составляя из них помост. Полковник Гонсалес поддерживает голову и плечи Пола, остальные принимают на себя вес его тела. Я слышу, как они пыхтят и как стонет он. Однако им удается поместить его в мое боевое отделение.

Полковник Гонсалес укладывает его на подвесной диван и устанавливает стабилизаторы. Медицинские зонды стабилизаторов приступают к работе, и я испытываю горечь, считывая их показания.

Пол при смерти. Проникающее ранение вывело из строя печень и селезенку. Тонкая кишка пробита в нескольких местах, потеря крови непоправима. Не понимаю, как ему удавалось так долго оставаться в сознании. Если в ближайшие четверть часа он не будет доставлен в больницу со всем необходимым оборудованием, то смерть неизбежна. Однако ближайшая больница находится в Киудад-Боливаре.

Мои медицинские зонды делают все возможное. Я не могу остановить кровотечение, но применяю болеутоляющее и зажимаю разорванные сосуды.

— Н... Ника? — прошептал Меррит.

— Пол. — Впервые Ника назвала его просто по имени. Посиневшие губы растянулись в слабом подобии улыбки.

— Я... Боже, дорогая... Я все испортил. Сандерс завладел ангаром. Я...

— Понимаю, Пол. Госпожа полковник!

— Слушаю, Эн-кей...