Большая (маленькая) ложь в Академии магии (СИ)

Честное слово, едва не поймала убегавшую служанку за подол платья и попросила остаться… Что-то пугает меня мысль, что придется остаться с ней наедине.

Но дама явно думала иначе. В ожидании, когда отосланные с поручениями служанки вернуться, она присела в соседнее кресло, где недавно беседовал со мной целитель.

— Настрадалась за сегодня, дорогая… — похлопала она меня по руке. — Ничего, ничего, я о тебе позабочусь. Сейчас тебя искупаем, накормим, а после тебе принесут самое красивое платье… В ответ я прошу только одного… Расскажешь, как ты познакомилась с моим сыном?

То есть, Ноэльевская мамочка…

Жуть какая! Может, еще не поздно убежать вслед за служанками, а после затеряться во дворце?

Я сглотнула под ее изучающим взглядом, не зная даже, как себя вести и что говорить.

В голове словно туман поселился и звенящая тишина. Ни одной умной мысли!

Но, если у меня умных мыслей нет, нужно пользоваться чужими?

Вспомнив «договоренность» с Ноэлем, я испуганно улыбнулась и кивнула.

— Ох, какая же ты милая и скромная, — добродушно посмотрела на меня леди Валанье.

У меня такое ощущение, что выбора мне не оставили.

Пока я хлопала глазами леди Валанье, взяла меня в оборот.

Никогда еще мне не помогали принимать ванну служанки, и первые мгновения, когда в четыре руки меня избавили от платья, было жутко неловко. Но уверенный голос леди Валанье, отдававшей распоряжения так, будто ничего необычного не произошло, успокаивал.

Она только раз скользнула по мне взглядом, вызывая жаркое смущение, после чего мягко улыбнулась.

— Расслабляйся, милая, я подожду тебя за ширмой.

Я благодарно кивнула в ответ, глядя, как она действительно заходит за ширму, чтобы не мешать моему омовению. Туда же одна из служанок занесла чайник и несколько накрытых тарелок.

Меня же, в свою очередь, повели к внушительной ванной, где принялись тереть, мылить, мазать, а после поливать водой из серебряных кувшинов…

За ширму я зашла через четверть часа несколько ошалевшая от количества процедур.

Тело буквально отказывалось меня слушаться, желая растечься прямо там, где оно сейчас находилось — на мраморном полу огромной купальни. Но разум, на силу которого я всегда полагалась, подсказывал, что матери Ноэля это не понравится. Он же говорил, что расстраивать ее я очень не хочу.

Потому медленно и осоловело моргая, я, придерживая полы халата, все же добралась до свободного кресла возле леди Валанье.