Большая (маленькая) ложь в Академии магии (СИ)

 — Давай тюкнем твоего приятеля по голове, и все деньги твои будут?

— Не, «тюкать» нельзя, — меланхолично отозвался он. — Это мой двоюродный дядька. Родственник.

— По вам не скажешь. Да и разница в возрасте небольшая, — удивленно обернулась к нему, получив в ответ только пожатие плечами, мол, всякое бывает.

Тем временем «дядька» вернулся еще злее, чем был. Принцесса «привычно» болталась на мужском плече.

— А кляп… — начала я, но была перебита грозным рыком:

— Нет кляпа. Хочет дышать — будет молчать. Да, Высочество?

Миру безо всякого трепета дернули за ногу, чуть не получив в ответ по носу.

— Да, — буркнула она.

— Все. Хватит болтовни. Быстрее сдадим, быстрее праздновать выполнение заказа начнем.

С такой концепцией я не была согласна, но, памятуя о первоначальном предупреждении «не делать глупости», послушно пошла за ним, глядя на возмущенную принцессу, пытающую дубасить мужчину по спине своими крохотными кулачками.

За уступом тропа, по которой мы шли, начинала медленно, но неуклонно спускаться вниз, расширяясь метров через сорок и создавая очень милую поляну, окруженную со всех сторон цветами.

Все в этой поляне было хорошо: и почти идеально округлые края, и смесь рыжих, розовых, желтых и даже фиолетовых цветов, названия которым я не знала, но уже сейчас чувствовала их одуряющий аромат. Хорошо было все… Кроме двух вещей: алтаря посредине (если бы не черные линии, сплетающиеся в рисунок, и идеально ровная поверхность, его легко можно было принять за обычный камень) и седого старика, скрючившегося так, словно он играл с кем-то в шарады и пытался объяснить слово «запятая».

Хорошо, что Мира его пока не видит. Плохо, что скоро ей придется смотреть на него во время бракосочетания.

И, кажется, эта мысль отразилась на моем лице, потому как принцесса, которую несли «попой вперед», начала вдруг ерзать и пытаться вырваться.

— Не хочу замуж! Хочу учиться! Хочу в академию! Хочу в куклы играть и по деревьям лазить, а не детей воспитывать! — завыла она пронзительно, причем так внезапно, что у старика выпала из рук какая-то склянка, тут же впитавшись в камень, а похититель, несший Миру, чуть не споткнулся и не рухнул в пропасть.

— Тише ты! Не позорься перед женихом… — шепотом начал уговаривать он, подкидывая ее, но Миру было не остановить.

Она уже орала вовсю о загубленной судьбе, о куклах, оставшихся без присмотра, о единорогах, которых кроме нее никто не гладит и не любит, о…

— Что здесь происходит?! — перекрикивая ее, закричал старик.