А женщина должна избегать трудностей и строить такие отношения, где она не находится вне зоны комфорта.
4. Работа. Один из камней преткновения для женственности – заниматься тем, что не нравится.
Если очень хочется, женщина может работать. Если в вашем организме уже столько тестостерона, что вы не знаете, как его использовать, кроме как в социуме, то трудитесь. Но есть риск чрезмерно увлечься работой. Она будет вредить, если вы постоянно вынуждены преодолевать трудности. Такая работа – мужская.
Если женщине не хочется вскакивать и бежать с утра на свое рабочее место, если работа нелюбимая – она тоже мужская.
Верить в то, что такая работа приносит женщине удовольствие, это то же самое, что думать, будто женщина идет укладывать асфальт из-за любви к свежему воздуху. Она работает там от безысходности.
Даже если работа женская, но женщина посвящает ей все свободное время, она становится препятствием женственности.
Идеальная женская работа – для выработки серотонина, гормона удовольствия. К примеру, женщина говорит своей руководительнице: «Нина Николаевна, я сегодня на работу не приду!» А та ей: «Ничего страшного, я тоже сегодня не смогу».
Это оно! Когда есть своя атмосфера, чайник, печенье, трындят весь день, и все счастливы.
5. Мужская одежда. Штаны – это мужская одежда, так же как бюстгальтер – это женская одежда. Мужчины никогда не переделают бюстгальтер так, чтобы он стал мужским. Чулки также станут серьезным препятствием на пути к мужественности.
Аналогично женщины не могут переделать мужскую одежду.
Штаны и джемпер мышиного цвета определенно мешают женственности. Конечно, это очень удобно – не пачкается. Скудный, блеклый или ограниченный гардероб – это так по-мужски.
Почему мужчины носят штаны? Чтобы не париться, потому что это практично. Но все это не имеет отношения к женщинам.
Говорят, что вещи не влияют на человека, но это не так. Если я, например, надену бюстгальтер и прохожу в нем целый день, то это реально очень повлияет на мой мозг и поведение.
Я начну к мужикам приставать, со мной в баню будет опасно ходить.
А если я надену каску, бронежилет, возьму автомат Калашникова с парой десятков магазинов? Чем все закончится к вечеру? Маловероятно, что я буду приходить домой, мирно снимать каску, есть запеканочку, потом каску надевать и спокойно уходить? Нет, вечером я наверняка поеду на разборку, надо же как-то реализовывать потенциал, и вечером в газетах напишут интересное: «Сатья нарушил принципы ненасилия».
