Большая (не)любовь в академии (СИ)

Едва повесила на стул мантию, с которой придется провозиться не один час, чтобы привести в порядок, направилась в ванную и ужаснулась от представшей глазам картины.

- О маги! - выпалила на одном дыхании.

На воронье гнездо моя новая прическа мало походила. Как и на метлу местного дворника. Однако выглядела я просто «очаровательно»: светлые волосы, сбрызнутые чем-то липким, наподобие крепкого сахарного сиропа, были сильно приподняты у корней и торчали в разные стороны. Вдобавок все это произведение искусства венчал ворох белых перьев.

Настоящее пугало."

"Желая поскорее избавиться от последствий небезобидной проделки безопасников, сбросила одежду, сняла все артефакты и ступила под горячие струи воды, принесшие вскоре волнительные воспоминания, от которых так хотелось избавиться. Казалось, я до сих пор ощущала исходивший от сильного мужского тела жар, чувствовала ровное биение сердца... В этот момент с губ сорвался тихий стон, заглушенный шумом воды. Разозлившись на себя же, нанесла на голову шампунь и рьяно начала намыливать склеившиеся между собой волосы.

Я надеялась, что боль выдворит из сознания опасные мысли. Так оно и случилось. Однако я боялась, что с наступлением ночи они вновь овладеют мной. И что тогда? Снова рвать на себе волосы и принимать ледяной душ?

Поскольку в понедельник в моем расписании значилось лишь практическое занятие с группой «сказочников», и то под руководством Стефана, сегодняшний вечер и завтрашний день можно было целиком и полностью посвятить себе.

Пользуясь свободным временем, привела в порядок мантию, нанесла на лицо маску, уложила волосы в затейливую прическу. Однако с наступлением темноты чувство одиночества сильно обострилось и радость померкла. После недолгих раздумий я взяла плитку хорошего горького шоколада и покинула свое жилище.

Только моя решительность куда-то испарилась у соседней двери. Немного помедлив, все же подняла руку и постучалась. Вскоре раздались шаги и щелчок открываемого замка.

- Добрый вечер! К вам можно? - спросила, едва встретилась взглядом с некогда голубыми глазами профессора Кид.

- Конечно, - проскрипела она после ответного приветствия, жестом пригласила войти и закрыла за мной дверь.

Одна стена в гостиной, куда мы прошли, была скрыта полками, сплошь уставленными книгами. На кофейном столике стояла початая бутылка белого вина, наполовину наполненный из нее пузатый на высокой ножке бокал да фруктовница с янтарным виноградом.