В аптеке меня неправильно поняли и вместо успокоительного дали снотворное. И почему я не глянула вкладыш перед тем как выпить таблетки?
В моих руках стаканчик с кофе. Купила, чтобы взбодриться, но пить его невозможно. Вместо обычного капучино бариста сделал мне приторно сладкий и холодный латте. Сегодня явно не мой день.
После прохладного сиднейского воздух на Бали кажется почти горячим, а еще ярким и цветным. В нем будто акварельные краски распылили. Солнце уже низко, небо играет теплыми оттенками. Глянув вверх, я щурюсь.
Принюхиваюсь. Запахи повсюду незнакомые.
Что я здесь делаю? Хватило же ума согласиться. Если бы не снотворное, еще бы в самолете купила обратный билет на ближайший рейс.
Лавируя между снующими во все стороны пассажирами, качу чемодан к экспресс-парковке. Две минуты назад Костя написал, что подъезжает, и попросил выйти.
Сейчас мы увидимся. Господи… Как это будет? Мне уже неловко.
И адски жарко!
Надо срочно снять толстовку, иначе окончательно взмокну. Еще в прохладном здании аэропорта вспотела на нервах.
Давно я так не волновалась.
На локте висит пакет из дьютика, под мышкой зажат плюшевый кенгуру, еще этот стаканчик с мерзкой жижей, который некуда выбросить. Кое-как пристроив все это добро к чемодану, стягиваю кофту и поправляю надетый под нее топ.
И тут прямо над ухом раздается:
— Машка! Да неужели? Маха!
Ребра сдавливает, и я в прямом смысле взлетаю. Костя подбрасывает меня, а я хватаюсь за его плечи и громко пищу. От неожиданности, страха, но больше от радости.
Он смеется, осторожно опускает. Едва носки моих кроссовок касаются земли, порывисто сгребает в объятия. Я его тоже обнимаю. Жар несется по венам, голова идет кругом. Нет никакой неловкости — сплошной восторг!
Баринов совсем не изменился. Такой же сильный, подтянутый, пресс на месте. В белой льняной рубашке и свободных бежевых брюках. Пуговицы верхние расстегнуты, на шее цепочка с медальоном. Весь такой пижонистый, пахнет вкусно. А я мятая и лохматая после перелета, и вдобавок ко всему вспотела.
— Ты меня испугал, — тычу пальцем ему в грудь."
"Он отстраняется и берет меня за плечи. Заглядывает в глаза, улыбается. Несколько секунд мое сердце не бьется. Не знаю, как я жила столько лет без его улыбки, без этих глаз зеленых… Как смогла?
— Прости, я безумно рад тебя видеть! — он говорит так искренне, что у меня дыхание перехватывает. — Привет, Маха.
— И я, Коть! Я тоже рада! — выдыхаю и улыбаюсь широко. — Привет.
