Только вы забываете, что человек — это хищник, он травой питаться не может!
— Тут я могу поспорить, — замечает Оля, которая вегетарианка и, если честно, выглядит куда лучше пережаренного на тропическом солнышке северянина.
— Еще одна нашлась, — отмахивается он и продолжает нападать на Машу. — Вот ты, девочка, акул жалеешь, а они нас жрут без сожаления.
— Акулы нападают на человека крайне редко. За год во всем мире фиксируется около пятидесяти случаев, и погибают далеко не все. А знаете, сколько акул в год убивает промысел? Порядка ста миллионов! И я не преувеличиваю.
— Да и хер с ними! — раздражается северный олень Аркаша. — Нашла кого жалеть! Пусть уже скорее все передохнут, без них прекрасно проживем.
— А вот и нет. Когда исчезает целый вид, рушится экосистема, от которой человек зависит больше, чем вы себе представляете. Я прошу не игнорировать проблемы экологии, потому что знаю, насколько они серьезные, — уверено выступает эколог Мария Лесниченко, и я открыто ей любуюсь. — Если ничего не делать, наши с вами потомки только на картинках увидят милых тюленей и улыбчивых дельфинчиков.
Они вымрут, как мамонты.
— В дельфинариях останутся, — вклинивается Радунков."
"— Не останутся. Они не размножаются в неволе, — отбивается Машка.
— Да и хер с ними! — повторяется грубиян Аркадий. — Мне в принципе посрать, что увидят мои потомки. Не факт, что они у меня будут. Сейчас приоритеты другие. Да, цыпа?
Он хватает за задницу стоящую рядом эскортницу, та поддакивает и сует ему в рот крупную клубнику.
— Очень жаль, — тухнет Машка. — Мне вас очень жаль.
— Меня жалеть не надо, — предупреждающе рычит олень. — У меня все зашибись! Ты тут шампанское за мой счет пьешь, так что будь добра, девочка, не еби мозги. Не мешай людям красиво отдыхать!
— Боже, как мелко… Я верну вам деньги за это шампанское.
Маша ставит недопитый бокал на стол и пролетает мимо меня на палубу.
— Это было грубо, Аркадий, — бурчит Радунков.
— А чего она умничает? Загрузила всех своей экологией, — оправдывается тот.
— Бабы сейчас всякой херней страдают вместо того, чтобы своими прямыми обязанностями заниматься.
— Это ты про «у плиты стоять и детей рожать»? — прищуривается Олька.
— Именно! И ноги вовремя раздвигать, — ржет он, звонко шлепнув губастую фифу по ляжке.
— Да не обращайте на нее внимания! — неожиданно громко подает голос Лина. — Эта Машка ужасно заносчивая, любит людям отдых обосрать. Не надо было ее брать на яхту.
Договаривает и смотрит на меня испугано.
