Костя забирает у меня из рук оставшуюся часть и засовывает в рот целиком.
— У-у, как вкусно, — мычит, жуя. — Почему сразу не сказала?
— Там еще есть! — радуюсь тому, что контакт налаживается. — Еще хочешь? Принести?
— Хочу. Но позже.
Он встает, подходит к окну. Снова трет лицо, загоняет пальцы в волосы и ерошит их, перекатываясь с пятки на носок и обратно. Выдыхает, глядя вверх. Думает, ищет решение. Проблемы, видимо, серьезнее, чем он рассказывает.
Я сижу тихо, больше ни о чем не спрашиваю. Рассматриваю его шикарную спину.
Загорелую, мускулистую, с широкими плечами и плавной линией позвоночника. На пояснице виднеются две небольшие впадинки, на левой лопатке родинка. Залипаю на ней.
Красивый Костя мужик, тело у него совершенное. Ни одного изъяна не нахожу. Большое упущение его родителей, что только одного сына-красавчика родили. Таких бы побольше, тогда и очередь из девиц была бы покороче.
Лежащий на диване телефон вибрирует, я подскакиваю и подаю его Косте. Он смотрит на экран и кривится, но все же отвечает грубоватым «слушаю».
Голос на том конце женский, я узнаю интонацию Лины и отхожу в сторону. Еще вчера вышла бы из комнаты, чтобы не мешать, но сегодня все иначе. Они больше не вместе.
Лина что-то щебечет, Баринов слушает ее и молчит. По моим субъективным ощущениям, происходит это долго. Не знала, что он настолько терпеливый.
— Все сказала? — произносит, когда она замолкает. — Больше мне не звони."
"Он отключается и швыряет телефон на диван.
Продолжает задумчиво смотреть в окно. Напряженный донельзя. Злой, агрессивный, вот-вот закипит. Вибрации от него исходят соответствующие, но даже такого Костю я люблю.
Хочется его обнять. Немедленно. Нестерпимо, до немеющих рук и ноющей боли за ребрами. Вдохнуть не могу.
Подхожу сразу близко, вплотную. Со спины обвиваю руками, щекой между лопаток прижимаюсь. Рывком тяну в себя воздух, медленно выдыхаю. Отпускает. Боль, страхи, сомнения — все и сразу, в одну секунду.
Я влюблена и хочу принадлежать этому мужчине.
Пусть недолго, пусть только до завтра. Мне нужно узнать, как это — быть его, и я готова рискнуть. Иначе всю жизнь жалеть буду.
Глава 22
Обнимаю своего Котю крепче и балдею. Упиваюсь красотой и мощью его тела, наслаждаюсь теплом и знакомым запахом. В груди щемит от нежности, в голове белый шум. Ни о чем не думаю больше, ничего уже не боюсь.
Баринов напряжен предельно — мышцы твердые, как камень. А я хочу его расслабить.
