Из-за этого немного наклоняясь. Словно бы сокращая это расстояние.
— Помнишь ли ты день, когда впервые меня увидела? — спросил он, смотря мне в глаза.
Это был совершенно не тот вопрос, который я ожидала услышать, но почему-то кожу царапнуло стеклянной крошкой. Возможно, это от того, как именно он был задан.
— Помню, — ответила холодно, хоть и в груди все равно горело. Некогда открытые разговоры между нами были привычным делом. Сейчас же они казались ни в коем случае не приемлемыми. — Ты защитил меня от других ребят в коридоре здания, в котором у нас проходили курсы.
Я еле заметно наклонила голову набок. Наше общение началось с его защиты, но, если Дега считал, что этим может вызвать во мне хоть что-то, то он ошибался. Я за все хорошее уже отплатила. Целостностью своей души, которую он собственноручно рвал на смотровой площадке.
Но Дега произнес совершенно другое.
— Нет, в первый раз мы увиделись раньше. Но и до этого я уже наблюдал за тобой, — по произношению было понятно, что Астору тяжело говорить, но все равно его хриплый голос проходил по нервным окончаниям.
— Как-то я увидел тебя рядом с тем зданием. Твоя мать привезла тебя раньше и курсы ещё не начались. Ты стояла на улице за лестницей. Ждала и ела сыр. Это выглядело странно, но почему-то ты привлекала внимание. Я тогда ещё подумал, что ты забавная.
Уголки моих губ медленно поползли вниз. Сыр для меня всегда являлся тяжелой темой. Во многом, по той причине, что моя любовь к нему никогда и никем не воспринималась нормально.
Не в таких масштабах. Так уж завелось, что люди считают тебя двинутой, если ты на улице ешь кусок сыра. Поэтому я старалась этого никогда не делать. И уж точно я не помнила, чтобы ела сыр рядом с тем зданием. Хоть и не отрицала того, что такое могло быть. Все же на курсах меня с первых дней посчитали белой вороной. Издевки посыпались сразу, а сыром я обычно заедала стресс.
— Отлично, — я иронично улыбнулась. — Значит, я для тебя была, как забавный зверёк?
— Нет, Вив, не зверек, — поднимая руку, Дега забинтованными пальцами прикоснулся к уголку губ.
Поморщился. На белой ткани осталось немного крови, но он не обратил на это внимания. — Я до сих пор не знаю, кем ты тогда являлась для меня. Влечения, естественно, не было. Ты была слишком мелкой. По этой причине я и подругой не мог тебя считать. Но.… Возможно, ты была для меня кем-то наподобие младшей сестры.
— Очередные громкие слова, — произнесла, сильнее прижимая к груди пальто.
