До сих пор не успела переодеться и все ещё была в том самом платье, которое вчера надела для ресторана. Низ задрался и, наверное, стали видны бедра, но даже в попытке поправить ткань, я сама своего тела не ощущала.
Вновь никакого ответа, а то безразличие к моим словам, которое теперь безжалостно исходило от Дар-Мортера, вбилось в грудь раскаленным прутом. Ещё и прокрутилось там несколько раз.
— Этьен, умоляю, услышь меня, — вновь плюхнувшись на сиденье, я ладонями взвинчено шлепнула по своим коленкам. — Нам есть о чем поговорить, если вообще все это обойдется лишь одним разговором, но сейчас мне важно знать, что с моей мамой.
Я не могу уехать от нее.
Сжав ладони в кулаки, я попыталась несколько раз выдохнуть. Хотя бы так вернуть себе самообладание, но вновь поучив лишь пренебрежительную тишину и, уже видя выезд из города, я лишь сильнее вспыхнула. И это был мой личный конец.
— Останови машину и я выйду. Раз происходит такое, какой смысл в наших отношениях? — я стиснула зубы, чувствуя, как внутри действительно все рвалось и я захлебывалась этим.
— Давай вообще расстанемся. Ты ведь этого хочешь? Лишь товарные отношения?
Только краем глаза я заметила то, с какой силой Дар-Мортер ладонями сжал руль. Машину качнуло. Этьен критично резко завернул, в какой-то проулок. Остальное вовсе произошло слишком быстро. Я даже ничего не успела понять, как внедорожник остановился и Этьен, оборачиваясь ко мне, вплел пальцы в мои волосы, до боли сжимая пряди.
— Скажи, Бертье, не пожалеешь ли ты о таких словах? — спросил он, ещё сильнее сжимая ладонь и заставляя меня поднять голову.
Посмотреть в его, сейчас практически полностью черные глаза и более чем отчетливо ощутить то, что я точно пожалею.
— Я сожалею лишь о том, что вообще начала с тобой встречаться, — произнесла сквозь плотно стиснутые зубы, против воли понимая, что мои слова полная ложь. Но все равно тело пронзило током и я руками уперлась в его торс. Дар-Мортер уже надел толстовку, но даже несмотря на ее плотную ткань я более чем отчетливо ощущала слишком напряженные, буквально каменные мышцы.
А ещё то биение сердца, которое вообще не может быть у человека. — Ты же ненормальный.
— Разве я тебя не предупреждал? — Этьен оскалился, наклоняясь ниже. Лишая меня того, пространства, которое было без него и обжигая губы раскаленным дыханием. — Но ты все равно продолжаешь творить какую-то хрень. Давай, доведи меня окончательно и мы посмотрим, что будет. Ты и так уже близко.
